«Я забираю сына на все две недели», — объявила свекровь. Через пять дней она сама спросила, когда я приеду за ним

— А вы сами когда ели? — спросила я.

— Я? — удивилась она. — Да я, кажется, с утра только чай пила.

— Сядьте и позавтракайте. Олег взрослый. Если захочет домой, автобус ходит.

Она положила трубку, толком не попрощавшись.

Олег позвонил вечером. Говорил тихо. За его спиной шуршали листья, и я поняла, что он забрался за смородину, где лучше ловила связь.

— Вер, скажи маме, что дома что-нибудь случилось. Трубу прорвало, например. Я устал. Она на завтра ещё яблони придумала.

Я поставила книгу на колени.

— Хочешь вернуться?

— Очень.

— Тогда скажи ей это.

— Ты же знаешь, как она реагирует.

— Знаю. Когда ты говоришь ей, что я опять тебя куда-то не пустила, она звонит мне. Олег, ты хоть раз после такого разговора спрашивал, что она мне сказала?

В кустах зашуршало сильнее. Я услышала, как он поменял руку, которой держал телефон.

— Нет, — ответил он наконец.

— Вот и я устала.

Я закончила разговор и весь вечер ждала, что мне захочется перезвонить. Желание пришло, когда я уже чистила зубы. Я даже взяла телефон. Потом вспомнила, как Олег под столом искал мою ногу, и положила его обратно.

Как выяснилось позже, в тот вечер он всё-таки сказал матери, что две недели работы не потянет. Она ответила, что после всего, что для него сделала, могла бы рассчитывать на помощь. Олег уже собирался согласиться на яблони, когда Галина Андреевна подняла с пола пустую чашку, которую он оставил у дивана, и вдруг поставила её перед ним так резко, что отлетела ручка.

— Вера тебе действительно запрещала приезжать?

Олег потом сказал, что смотрел на эту ручку дольше, чем требовалось. Подбирал фразу, чтобы снова никто не обиделся. Фраза не находилась.

— Нет, мам. Это я просил её придумать повод.

Галина Андреевна собрала осколки. Несколько минут они слышали, как по подоконнику стучит дождь.

— А я с ней из-за тебя годами ругалась, — сказала она.

— Знаю.

За оставшиеся дни Олег закончил крышу. Душ решили отложить, а яблони оставили до приезда человека, который умел их безопасно убрать. Олег дважды готовил ужин, один раз сжёг гречку и отмыл кастрюлю сам. В последний вечер они с матерью купили мороженое и сидели на лавке у калитки, пока не стемнело. Галина Андреевна показала ему старую фотографию: на месте сарая когда-то стояли качели, и маленький Олег вцепился в верёвки обеими руками. Он совсем про них забыл.

Домой он приехал на четырнадцатый день, как и собирался. Поставил у двери сапоги и протянул мне бумажный пакет. В нём лежали две булочки с маком. До свадьбы мы покупали такие у вокзала, когда денег хватало на выпечку и одну чашку кофе на двоих.

— Я не знал, захочешь ли ты со мной пить чай, — сказал он.

— Чай захочу.

Он вымыл руки, поставил чайник и сам достал чашки. Весь разговор, который мы откладывали два года, за один вечер не уместился. Зато мы наконец начали. Олег признался, что иногда специально задерживался на работе, потому что дома ему тоже казалось, будто от него всё время чего-то ждут. Я рассказала, сколько вечеров он провёл на диване в тот самый час, когда я ещё готовила еду на завтра, заказывала продукты и отвечала его матери, приедем ли мы в субботу.

Он хотел возразить, что я могла бы попросить помощи. Даже начал фразу. Потом вспомнил сырники и спросил, с чего можно начать.

Через месяц Галина Андреевна пригласила нас на дачу. По телефону она прямо сказала мне, что была неправа. После этого немного помолчала и спросила, привезти ли к нашему приезду с рынка вишни.

— Привезите, — ответила я. — Олег пирог сделает.

На даче пахло укропом и мокрым деревом. Олег косточкой за косточкой перебирал вишню, перепачкал соком пальцы и половину стола. Галина Андреевна открыла рот, чтобы подсказать ему, как всё это сделать быстрее, посмотрела на меня и вместо этого спросила, хочу ли я пройтись до пруда.

На обратном пути мы услышали звон посуды. Я по привычке ускорила шаг. Галина Андреевна поправила платок, взяла меня под руку и сказала:

— Пойдём помедленнее. Пирогу ещё остывать.

И мы прошли мимо калитки. До конца улицы. Потом ещё немного.

5