Всю жизнь я боялась не одиночества и даже не бедности.
Я боялась звука входящего сообщения от банка.
Потому что почти всегда оно означало одно и то же: денег снова не хватило.
Меня зовут Марина. Я выросла в семье, где каждую покупку обсуждали так, будто речь шла о приобретении дома. Новые ботинки покупали только тогда, когда старые уже невозможно было заклеить. Поход к врачу откладывали до последнего. А фраза «мы не можем себе этого позволить» звучала у нас чаще, чем «доброе утро».
После смерти родителей мы остались вдвоём со старшим братом Артёмом.
Наверное, именно от него я впервые услышала, что некоторые люди рождаются для хорошей жизни, а некоторые — чтобы смотреть на неё со стороны.
— Не мечтай слишком много, Марин, — любил повторять он. — Потом падать больнее.
Я делала вид, что мне всё равно.
3
Но каждый раз запоминала эти слова.
В двадцать восемь лет у меня не было ни квартиры, ни накоплений, ни уверенности в завтрашнем дне. Зато были два кредита, старенькая машина и привычка первым делом смотреть на цену, а уже потом — на саму вещь.
Именно тогда в моей жизни появилась Лора.
Мы познакомились на работе. Она была полной моей противоположностью — лёгкая, уверенная, ухоженная. Могла купить платье, не посмотрев на ценник, заказать дорогой десерт и оставить половину, потому что «слишком сладко».
Через несколько месяцев Лора предложила мне переехать в её город.
— У нас открывается хорошая вакансия. Зарплата почти вдвое выше твоей. Попробуй.
Я согласилась.
Тогда я ещё не знала, что этот переезд перевернёт всю мою жизнь.
С её дедом я познакомилась случайно.
Генри Уоллесу было семьдесят шесть. Он владел строительной компанией, несколькими коммерческими объектами и благотворительным фондом.
При первой встрече он сидел на террасе своего огромного дома и пил обычный чёрный кофе из чашки с трещиной.
Я посмотрела на неё чуть дольше, чем следовало.
Он заметил.
— Хотите спросить, почему старик с миллионами пьёт из разбитой чашки?
Я смутилась.
— Нет.
— Врёте.
Я улыбнулась.
— Хорошо. Хотела.
Он повернул чашку в руке.
— Это подарок моей жены. Она умерла двенадцать лет назад. Для всех остальных это старая посуда. Для меня — бесценная вещь.
Я задумалась.
— Забавно.
— Что именно?
— Я обычно думаю наоборот. Если вещь дорогая, значит, её нужно беречь.
Генри внимательно посмотрел на меня.
— А если дешёвая?
— Значит, её легче потерять.
Он долго молчал.
Позже я поняла: именно этот разговор он запомнил.
Мы начали иногда разговаривать. Сначала за семейными ужинами, потом в саду, затем он несколько раз просил меня помочь разобрать старые документы.
Семья Генри меня откровенно не любила.
Его дочь Эвелин могла пройти мимо, даже не поздоровавшись.
Сын Майкл каждый раз смотрел так, будто мысленно проверял, не украла ли я серебряные ложки.
А Лора однажды сказала:
— Просто не обращай внимания. Они подозревают каждого, кто оказывается рядом с дедушкой.
— В чём?
Она рассмеялась.
— В желании получить наследство.
Я тоже рассмеялась.
Но, если быть честной, слово «наследство» тогда застряло у меня в голове.
Через полгода Генри пригласил меня на ужин.
Без семьи.
Без Лоры.
Только мы вдвоём.
Я сразу почувствовала: что-то не так.
Он почти не ел. Просто смотрел на меня, а потом неожиданно спросил:
— Марина, сколько денег вам нужно, чтобы перестать бояться завтрашнего дня?
Я чуть не подавилась водой.
— Простите?
— Вы всё время напряжены. Даже когда смеётесь.
Я отвела взгляд.
— Наверное, столько, чтобы не считать каждую покупку.
— А если я предложу вам такую возможность?
Я подумала, что он говорит о работе.
Но Генри спокойно продолжил:
— Выйдите за меня замуж.
Я не сразу поняла смысл сказанного.
— Что?
— Это не романтическое предложение. Я не собираюсь притворяться.
— Тогда зачем?
Он сложил руки на столе.
— Мне нужен человек, которому я смогу доверять.
— А вам кажется, что это я?
— Пока да.
Я рассмеялась от нервов.
— Вы понимаете, что мне двадцать восемь?
— Прекрасно.
— А вам семьдесят шесть.
— И это я тоже помню.
Я встала.
— Нет. Это безумие.
Но у двери он произнёс:
— Я обеспечу вашу безопасность. Дом. Доход. Отсутствие долгов.
Я остановилась.
Он попал точно туда, куда не должен был.
В мой главный страх.
В следующие дни я почти не спала.
Гордость кричала, что я продаю себя.
Разум напоминал о кредитах.
А голос Артёма из прошлого шептал:
«Такие, как ты, хорошую жизнь получают только случайно».
Через неделю я сказала Генри:
— Я согласна.
Новость взорвала его семью.
Эвелин назвала меня хищницей.
Майкл сказал, что я нашла короткую дорогу к миллионам.
Но хуже всего отреагировала Лора.
Она приехала ко мне вечером и даже не сняла пальто.
— Скажи, что это шутка.
Я молчала.
— Марина, это мой дед!
— Я знаю.
— Ты дружила со мной, чтобы подобраться к нему?