Знала, сколько ночей я плакала, пока Павел молча обнимал меня.
И всё равно произнесла это так небрежно, словно говорила о погоде.
— Наши деньги — это результат нашей работы, Кристина.
— Ой, только не начинай! — она махнула рукой. — Подумаешь, работа! Ты в офисе сидишь, а не мешки таскаешь.
Я чуть не рассмеялась.
Моя компания начиналась с маленького арендованного кабинета, старого ноутбука и бессонных ночей.
Но объяснять это человеку, который считал мои доходы своей собственностью, больше не хотелось.
И тут у Кристины зазвонил телефон.
— Лерочка, привет! — оживилась она. — Да, конечно, еду в субботу! Отель уже забронировала!
Я невольно прислушалась.
— А деньги? Да какие проблемы! Сейчас жена брата приехала, привезла очередной взнос!
Кристина рассмеялась.
— Да нет, они никуда не денутся. У меня брат добрый, а его жена любит строить из себя святую. Главное — правильно попросить.
Я замерла.
Но следующая фраза заставила меня буквально похолодеть.
— Представляешь, вчера халат какой-то подарили! Я специально кофе на него вылила, а потом в мусорку отправила. Может, наконец поймут, что мне наличные нужны!
Я медленно поставила чашку.
Значит, халат она испортила специально.
Не случайно.
Не из-за неудачной стирки.
Она уничтожила подарок, чтобы наказать меня за недостаточно щедрый жест.
А Кристина продолжала:
— Сейчас ещё двадцатку сверху выбью. Алиской прикроюсь. Скажу, что молодым надо помогать. Они всегда на неё ведутся!
Она закончила разговор и повернулась ко мне.
— Ну что, Вероника, переведёшь сегодня девяносто? Мне ещё кое-куда успеть надо.
Я открыла сумочку.
Кристина довольно улыбнулась.
Она решила, что победила.
Но ошиблась.
Я достала телефон и открыла банковское приложение.
— На Алису переводить? — подсказала Кристина. — У меня карту временно заблокировали.
— Нет.
— Почему?
— Сейчас увидишь.
Я открыла раздел регулярных платежей.
Первым стоял перевод на семьдесят тысяч рублей.
Нажала «Отменить».
Следом — оплата коммунальных услуг.
«Отменить».
Интернет.
«Отменить».
Затем открыла заметки, где хранила список дополнительных расходов, и удалила напоминания об очередных платежах.
Кристина начала нервничать.
— Ты что там так долго возишься?
Я убрала телефон.
— Всё. Готово.
— Деньги отправила?
— Нет, Кристина. Я отменила все платежи.
Она засмеялась.
— В смысле?
— В самом прямом. Больше я не буду оплачивать твою квартиру, интернет, продукты и развлечения.
Улыбка исчезла.
— Ты шутишь?
— Нет.
— Из-за какого-то халата?!
— Не из-за халата.
Я посмотрела ей прямо в глаза.
— Из-за пяти лет, в течение которых ты принимала мою помощь за обязанность. Из-за того, что ты смеёшься надо мной за моей спиной. Из-за того, что используешь собственную дочь как повод требовать деньги.
— Да как ты смеешь?!
Она вскочила.
— Это деньги моего брата! Павел обещал мне помогать! Ты вообще кто такая, чтобы решать?!
— Хороший вопрос, Кристина.
Я спокойно набрала номер мужа.
— Давай спросим у него.
Павел ответил почти сразу.
— Вероника? Всё хорошо?
Кристина выхватила у меня телефон и включила громкую связь.
— Паша! Твоя жена окончательно обнаглела! Она заявила, что больше не даст мне ни копейки! Из-за какой-то тряпки! Ты обязан её остановить!
На том конце повисла тишина.
— Что произошло? — наконец спросил Павел.
Я рассказала.
Про халат.
Про звонок подруге.
Про требование девяноста тысяч.
И про слова о наших детях.
Последнее я произнесла с трудом.
Павел долго молчал.
Затем спросил:
— Кристина, ты действительно сказала Веронике, что нам не на кого тратить деньги, потому что у нас нет детей?
— Да что вы прицепились! Я просто сказала правду!
Голос мужа изменился.
— Тогда послушай и мою правду.
Кристина выпрямилась.
— Последние годы тебе переводила деньги Вероника. Из собственного дохода. Моя зарплата уходит на ипотеку и наши обязательства. Я просил жену помочь тебе временно, а она поддерживала тебя пять лет.
— Что?!
— Семьдесят тысяч каждый месяц. Плюс счета. Плюс обучение Алисы. Плюс всё остальное. Вероника делала это ради нашей семьи.
— Но ты же брат! Ты обязан!
— Я брат, Кристина. Не банкомат.
Она открыла рот, но Павел продолжил:
— А Вероника — моя жена. И я больше не позволю тебе унижать её за её же доброту.
Впервые за весь разговор Кристина не нашла ответа.
— Значит, вы бросаете меня? — прошептала она.
— Нет. Мы перестаём содержать тебя. Это разные вещи.
Связь оборвалась.
Я взяла сумочку.
— Вероника, подожди! — Кристина схватила меня за руку. — Ну погорячилась! С кем не бывает? Давай забудем!
— Ты можешь забыть, Кристина.
Я осторожно освободила руку.
— А я наконец запомнила.
И вышла из квартиры.
Дома меня ждал Павел.
Он сидел на кухне, обхватив ладонями чашку давно остывшего чая.
Когда я вошла, муж поднялся.
— Прости меня.
Я остановилась.