Первое, что я достала из кроватки своего сына в день выписки, была плойка. Провод запутался в простынке с жёлтыми звёздами. Я купила её за месяц до родов и дважды перестирала, потому что мне всё казалось, что от новой ткани пахнет магазином.
— Оставь, я потом уберу, — сказала с кровати Лера, сестра моего мужа. — И прикрой дверь, пожалуйста. Тут тянет.
Я стояла в пальто посреди собственной спальни. За моей спиной Артём держал автолюльку с нашим четырёхдневным сыном. И в первую секунду я подумала, что ошиблась дверью. Хотя знала каждый скол на этой ручке.
По дороге из роддома Артём успел трижды сказать, что дома меня ждёт сюрприз. На светофоре он наклонился и поднял с коврика белую розу, выпавшую из букета. Пока впереди загорелся зелёный, он тщательно вытирал стебель рукавом. Меня тогда даже растрогало, что он так старается.
Теперь я понимала, почему он всё время находил занятие для рук.
— Где чистое бельё для кроватки? — спросила я.
— Мама освободила два ящика, — сказала Лера. — Посмотри в пакете под комодом.
Две недели назад мы с Артёмом чуть не поссорились из-за этого комода. Он хотел поставить его у двери, а я попросила передвинуть ближе к кроватке, чтобы ночью дотягиваться до вещей с ребёнком на руках. Он двигал его по моим указаниям, а потом взял свёрнутое одеяло, изобразил младенца и торжественно проверил, удобно ли открывать ящики одной рукой. Мы хохотали так, что сосед снизу постучал по батарее.
3
В пакете под комодом лежали пелёнки, крошечные носки и та самая шапочка, которую Артём выбрал для выписки.
— На сколько ты приехала? — спросила я Леру.
Она посмотрела на брата.
— Мне сказали, что я могу пожить, пока не найду квартиру.
— Кто сказал?
— Я, — отозвалась из коридора свекровь. Виктория Сергеевна вошла с кухонным полотенцем через плечо. — Лера рассталась с Димой. У нас с отцом ремонт. У вас диван раскладывается. Я уже постелила.
— Кому?
Свекровь посмотрела на меня с искренним удивлением.
— Вам, конечно. Вы всё равно к малышу будете вставать. А Лере с утра по собеседованиям.
Я ждала, что Артём перебьёт её. Он наконец поднял на меня глаза.
— Надь, я всё понимаю. Просто с тобой хотя бы можно договориться.
Он сказал это почти ласково. Наверное, ему даже казалось, что он хвалит меня. А я вспомнила, как мы брали ипотеку и он отдельно спросил, смогу ли я вносить свою половину, если на работе задержат премию. Я сказала, что найду способ. Примерно так я отвечала ему на всё последние три года.
— Дай мне Мишу, — сказала я.
На кухне диван разложили так, что холодильник открывался только наполовину. Я села на самый край, покормила сына и попросила Артёма принести кроватку. Он успел открутить одну планку, пока Лера искала зарядку и спрашивала, надолго ли он включил в спальне свет.
Когда кроватка наконец встала рядом с диваном, между ней и кухонным столом остался проход шириной в одну ступню. Ночью я дважды ударилась о ножку стола. В третий раз мне пришлось будить Артёма.
— Подай мне Мишу. Я сама сейчас не встану.
Он сразу подал мне сына, подложил под спину подушку и принёс воды. Потом сел рядом и сказал:
— Видишь, устраиваемся потихоньку.
Я посмотрела на стакан в его руке. Он был уверен, что трудность в том, как нам удобнее разместиться на кухне.
В половине третьего Лера пришла за водой и включила верхний свет. На моё «пожалуйста, выключи» она ответила:
— Я на минутку.
Миша вздрогнул и заплакал. Пока я его успокаивала, Лера открыла холодильник, нашла бутылку и ушла. Свет остался гореть. Артём лежал лицом к стене. Я видела по его плечам, что он не спит.
Утром, когда он уехал, я позвонила своей тёте Вере. Она спросила, как прошла первая ночь дома. Я хотела сказать «нормально». Уже набрала воздуха.
— Тёть Вер, можешь приехать? Я хочу принять душ. И чтобы кто-нибудь побыл тут, пока я моюсь.
— Могу, — сказала она. — Чайник у тебя где, помню. Хлеб купить?
Через сорок минут она сидела на кухонном стуле, читала газету и время от времени поглядывала на спящего Мишу. Я впервые с выписки закрыла за собой дверь, зная, что могу побыть за ней столько, сколько мне нужно.
Когда я вышла, Лера собиралась в торговый центр. В дверях она попросила меня передать Артёму, что вернётся поздно.
— Погоди, — сказала я. — Как ты думаешь, где мы собирались спать с Мишей до того, как ты сюда приехала?
Она перестала искать ключи в сумке.
— Артём сказал, ты согласилась на диван.
— Он спросил меня об этом вчера, когда ты уже лежала на нашей кровати.
Лера открыла рот, потом закрыла. Наконец достала ключи и положила их на банкетку.
— У Оли есть свободная комната. Я могу ей позвонить. Я думала, здесь и правда всем нормально.
— Ночью на кухне ты могла спросить у меня сама.
Она покраснела. Я уже думала, что она хлопнет дверью, но Лера сняла куртку, пошла в спальню и раскрыла чемодан.
