— Ты уходишь к женщине, которой врёшь точно так же, как врал мне.
Он хотел ответить.
Не смог.
— Собирай личные вещи.
Через сорок минут Олег уехал.
С двумя чемоданами.
Без телевизора.
Без кофемашины.
Без машины.
Но самое интересное произошло через неделю.
Позвонила свекровь.
— Марина?
— Да, Галина Викторовна.
— Можно приехать?
Марина удивилась.
Отказать не успела.
Через час свекровь сидела у неё на кухне.
Перед ней остывал чай.
— Я знаю, что ты думаешь, — сказала Галина Викторовна.
— Не уверена.
— Думаешь, я пришла защищать сына.
— А разве нет?
Женщина вздохнула.
— Сначала собиралась.
Марина ничего не сказала.
— Он мне рассказал, что ты хочешь оставить его без всего. Что квартира его. Машина его. Что ты решила отомстить.
— Понятно.
— А потом Кристина позвонила мне.
Марина подняла глаза.
— Вам?
— Они поссорились.
Галина Викторовна горько усмехнулась.
— Она решила, что я тоже участвовала в его сказках про имущество.
— Интересно.
— А ещё он попросил меня взять кредит.
Марина замерла.
— Зачем?
— Чтобы дать ему деньги на съёмную квартиру и новую машину. Старую-то он уже обещал Кристине.
Марина закрыла глаза.
— Господи.
Свекровь посмотрела на неё.
— Я плохо его воспитала.
— Не надо.
— Надо.
Она вдруг расправила плечи.
— Я всегда говорила ему: «Олег, главное — устройся хорошо». Наверное, он слишком буквально понял.
Марина впервые за неделю рассмеялась.
Даже свекровь улыбнулась.
— Я не буду вмешиваться в ваш развод, — сказала Галина Викторовна. — Просто хотела сказать: не уступай ему из жалости.
Марина удивлённо посмотрела на неё.
— Вы это серьёзно?
— Абсолютно.
Она допила чай.
У двери обернулась:
— И ещё.
— Да?
— Не отдавай ему кофемашину.
Марина рассмеялась.
— Почему именно её?
— Я ему такую на Новый год хотела подарить. Посмотрела цену и передумала.
Развод занял почти семь месяцев.
Без киношных побед.
Без того, чтобы Олег вышел из суда в одних носках.
Где-то Марине пришлось уступить.
Где-то — Олегу.
Машину в итоге продали и разделили деньги.
По квартире заключили соглашение с учётом происхождения части средств.
Некоторую технику Олег получил.
Большая часть мебели осталась Марине.
Кристина исчезла из его жизни ещё до окончания развода.
Лера однажды сказала:
— Жалко?
— Кого?
— Его.
Марина задумалась.
— Немного.
— После всего?
— Знаешь, можно не хотеть человека обратно и всё равно жалеть его. Он столько лет строил образ успешного мужчины, что сам в него поверил.
Весной развод наконец завершился.
Марина пришла домой.
Открыла дверь.
Тишина.
Лера к тому времени переехала в общежитие, но часто приезжала на выходные.
На кухне стояла та самая кофемашина.
Марина нажала кнопку.
Аппарат зашумел.
Она вдруг вспомнила ночь, когда Олег тащил его к двери.
И засмеялась.
Через несколько дней она решила сделать то, что откладывала почти десять лет.
Перекрасить спальню.
Олег всегда говорил:
— Серо-бежевый выглядит дорого.
Марина ненавидела серо-бежевый.
Она выбрала глубокий зелёный цвет.
Мастер спросил:
— Не будет темновато?
— Пусть.
Когда ремонт закончился, Марина вошла в комнату и поняла, что впервые квартира выглядит не «стильно».
Она выглядит её.
Прошло восемь месяцев.
Однажды вечером раздался звонок.
На площадке стоял Олег.
Без чемодана.
Без самоуверенной улыбки.
— Привет.
— Привет.
— Можно поговорить?
Марина вышла в коридор, но дверь оставила почти закрытой.
Он заметил.
— Я ненадолго.
— Хорошо.
— Слышал, ты ремонт сделала.
— Сделала.
— Какой?
— Зелёный.
Он усмехнулся.
— Ты же знаешь, я всегда говорил…
Остановился.
Покачал головой.
— Прости. Привычка.
Марина впервые улыбнулась ему без злости.
— Зачем пришёл?
Олег посмотрел в пол.
— Хотел вернуть одну вещь.
Он достал из кармана маленький ключ.
Старый ключ от квартиры.
— Нашёл в зимней куртке.
Марина протянула ладонь.
Он положил ключ.
Но не уходил.
— Кристина была права, — вдруг сказал он.
— В чём?
— Что я всем рассказывал разные версии себя.
Марина молчала.
— Тебе — что всё делаю ради семьи. Ей — что всё принадлежит мне. Маме — что ты меня обираешь. А себе… себе я говорил, что заслужил лучшую жизнь.
Он горько усмехнулся.
— В итоге ни одна версия не оказалась правдой.
— Бывает.
— Ты счастлива?
Марина задумалась.
Раньше она бы сказала «да» просто назло.
Теперь в этом не было нужды.
— Мне спокойно.
Олег кивнул.
— Наверное, это даже лучше.
Он начал спускаться по лестнице.
— Олег.
Он обернулся.
— Что?
Марина подняла старый ключ.
— Замки я поменяла ещё восемь месяцев назад.
Он посмотрел на ключ.
Потом на неё.
И вдруг рассмеялся.
Впервые за долгое время не зло.
— Логично.
— Береги себя.
— И ты.
Он ушёл.
Марина закрыла дверь.
Старый ключ положила в ящик.
Не выбросила.
Не потому что хотела помнить Олега.
Просто некоторые вещи полезно хранить как доказательство того, что двери, которые когда-то казались вечными, однажды перестают открываться.
Она сделала кофе.
Прошла в зелёную спальню.
Распахнула окно.
С улицы пахло дождём и мокрыми деревьями.
На телефоне появилось сообщение от Леры:
«Ты дома?»
Марина ответила:
«Да».
Через секунду Лера написала:
«Одна?»
Марина посмотрела на квартиру.
На любимое кресло.
На книги.
На зелёные стены.
На чашку кофе.
И написала:
«Нет. Я с собой».
Она положила телефон.
Когда-то ей казалось, что самое страшное — услышать от мужа: «Я ухожу к другой».
Оказалось, страшнее было другое.
Годами жить рядом с человеком и незаметно уходить от самой себя.
Олег действительно забрал то, что принадлежало ему.
Свои вещи.
Свои ошибки.
Свою новую жизнь.
А Марине осталось гораздо больше, чем квартира, мебель и кофемашина.
Ей осталась женщина, которую она едва не потеряла за годы брака.
Она сама.
И теперь отдавать её кому-либо Марина больше не собиралась.