А потом третье:
«Кристина говорит, что ты просто не умеешь проигрывать».
Вот на это мне очень хотелось ответить.
Но я вспомнила слова юриста и снова промолчала.
Иногда молчание действительно сильнее любого скандала.
Особенно когда каждое чужое сообщение становится дополнительным доказательством.
Зима оказалась самой тяжёлой в моей жизни.
После необходимых платежей у нас с Полиной почти ничего не оставалось.
Я брала дополнительные смены.
Перестала покупать себе одежду.
Отказалась от привычных маленьких радостей.
В магазине автоматически считала стоимость продуктов.
Долго стояла перед полкой с фруктами, выбирая, что дешевле.
И однажды дочь заметила.
— Мам, а почему ты больше не покупаешь себе вкусный кофе?
— Потому что домашний вкуснее.
— Неправда. Ты раньше говорила, что любишь тот, с карамелью.
Я улыбнулась.
— У тебя хорошая память.
Полина задумалась, потом убежала в комнату.
Через несколько минут вернулась с розовой копилкой.
— Возьми, мамочка. Тут мои деньги. Я копила на ролики, но кофе тебе нужнее.
Я смотрела на эту маленькую копилку и чувствовала, как сердце разрывается.
Присела перед дочерью.
— Нет, солнышко. Твои ролики обязательно будут. А с остальным я справлюсь.
— Ты обещаешь?
— Обещаю.
В ту ночь я долго не могла уснуть.
Мне было страшно.
Не из-за суда.
Я боялась, что моя дочь привыкнет жертвовать собой ради чужих ошибок.
Так же, как когда-то привыкла я.
И решила, что этого не допущу.
Первое судебное заседание состоялось в марте.
Я пришла раньше назначенного времени.
На мне были обычные чёрные брюки и тёмно-синяя блузка.
Ирина сидела рядом и держала меня за руку.
Максим появился за пять минут до начала.
С ним была Кристина.
В светлом пальто, с идеальной укладкой и той самой золотой цепочкой на шее, которую я тоже узнала по банковской выписке.
Она окинула меня оценивающим взглядом.
Потом что-то прошептала Максиму.
Он усмехнулся.
Но улыбка исчезла, когда юрист представил документы.
Банковские выписки.
Подтверждение перевода всей суммы кредита на личный счёт Максима.
Сведения об использовании денег.
Переписку, в которой он обещал самостоятельно вносить платежи.
Фотографии дорогих приобретений.
И документы о том, что обещанный ремонт так и не был произведён.
— Максим Сергеевич, — спросила судья, — вы подтверждаете получение трёхсот двадцати тысяч рублей?
— Да, но это были семейные деньги.
— На какие цели они потрачены?
Он поправил воротник.
— На ремонт. На хозяйственные нужды.
— Представьте подтверждающие документы.
Максим обернулся к адвокату.
Тот принялся листать папку.
— Документов сейчас нет, — наконец сказал муж.
— Ремонт в квартире был произведён?
— Частично.
Я впервые за всё заседание заговорила:
— Ваша честь, ванная комната находится в том же состоянии, что и до получения кредита. Соответствующие фотографии и акт осмотра представлены.
Максим покраснел.
— Она специально всё подстроила!
Судья попросила его соблюдать порядок.
А затем юрист показал перевод значительной части денег на другой счёт и расходы, не связанные с нуждами нашей семьи.
Кристина резко выпрямилась.
— Макс, что это вообще значит? — прошептала она.
Он не ответил.
И я вдруг поняла, что она, возможно, тоже не знала, откуда брались деньги на её подарки.
После заседания она догнала нас у выхода.
— Вероника, подождите!
Я остановилась.
— Вы правда хотите сказать, что Максим покупал мне подарки с вашей карты?
— Я ничего не хочу сказать. Все операции есть в документах.
Она повернулась к нему:
— Ты говорил, что у тебя собственный бизнес!
Максим схватил её за локоть.
— Кристина, не здесь!
Она выдернула руку.
— А где? Когда мне ещё об этом узнать?
Я ушла, не дослушав.
Впервые история их отношений меня совершенно не интересовала.
Через несколько недель юрист позвонил с новостями.
Суд удовлетворил мои требования в отношении основной суммы, которую Максим получил и обязан был вернуть.
Это не означало, что банковский кредит автоматически исчез.
Но у меня появилось судебное решение, на основании которого можно было взыскивать деньги с бывшего мужа.
По карте продолжалась отдельная проверка.
Я слушала Андрея Павловича и боялась поверить.
— То есть теперь он должен возвращать деньги?
— Да. После вступления решения в силу будем добиваться исполнения.
Я положила телефон и несколько минут сидела молча.
Потом открыла дверь детской.
Полина рисовала за столом.
— Мам, а почему ты улыбаешься?
— Потому что сегодня произошло кое-что хорошее.
— Ты выиграла?
Я задумалась.
— Наверное, да.
Дочь обняла меня.
— Я же говорила, что ты самая сильная!
И именно тогда я поняла: сильной меня сделала не победа.
Меня сделало сильной решение больше не отдавать свою жизнь в чужие руки.
Деньги Максим возвращал неохотно.