Директор вызвал её в кабинет.
— Я обязан разобраться.
— Разбирайтесь, Павел Дмитриевич. Мне нечего скрывать.
Проверка продолжалась несколько дней.
Родителей опрашивали, изучали записи занятий, разговаривали с коллегами.
Обвинения не подтвердились.
Но Елизавета почти перестала спать.
Однажды после уроков она сидела за столом и смотрела на стопку тетрадей.
В кабинет тихонько вошла Алина.
— Можно?
— Конечно.
Девочка положила перед ней рисунок.
На нём была большая школа, зелёное дерево и женщина, державшая над детьми огромный разноцветный зонт.
— Это вы, — объяснила Алина.
— Почему с зонтом?
— Потому что вы всех защищаете. Даже когда дождя нет.
Елизавета почувствовала, как защипало глаза.
— Спасибо тебе.
Алина немного помолчала.
— А вас кто защищает?
Учительница не нашла ответа.
Решающий перелом случился поздней осенью.
Борис Николаевич запер Арсения в комнате после того, как мальчик отказался отдать ему деньги, подаренные на день рождения.
Когда Елизавета вернулась домой, брат сидел на полу и беззвучно плакал.
Вокруг него были аккуратно разложены карандаши.
— Лиза, — прошептал он, — я старался быть хорошим.
Она опустилась рядом.
— Ты и так хороший.
— Он сказал, что ты уйдёшь, а меня оставишь.
Елизавета обняла его.
— Послушай меня внимательно. Я никогда не оставлю тебя из-за него.
И в тот вечер она больше не стала откладывать обращение за экстренной помощью.
При поддержке специалистов и адвоката были предприняты меры для защиты Арсения.
Начался новый этап судебного разбирательства.
Вскоре Елизавета получила возможность временно поселиться с братом отдельно, пока решался вопрос опеки.
Константин предложил им небольшую квартиру неподалёку от школы.
Но Елизавета настояла на официальном договоре аренды.
— Я хочу платить сама.
— Хорошо, — спокойно согласился он.
— Даже если сумма будет небольшой.
— Значит, так и сделаем.
Его согласие поразило её.
Она привыкла, что за каждую услугу приходится расплачиваться благодарностью, покорностью или молчанием.
А здесь её решение просто уважали.
В новой квартире Арсений несколько дней привыкал к расположению вещей.
Он измерил расстояние от стола до окна, расставил книги по высоте и повесил над кроватью собственный рисунок звёздного неба.
На четвёртый вечер мальчик подошёл к сестре.
— Лиза?
— Да?
— А здесь можно не слушать шаги?
Она не сразу поняла вопрос.
— Какие шаги?
— Чтобы знать, кто идёт и будет ли кричать.
Елизавета прижала его к себе.
— Здесь никто не будет на тебя кричать.
Арсений долго молчал.
— Тогда мне нравится этот дом.
Постепенно Константин и Алина стали частыми гостями.
Девочка быстро подружилась с Арсением.
Она научилась не трогать его вещи без разрешения, предупреждать о громких звуках и терпеливо ждать, когда он подберёт слова.
Однажды они вместе строили дом из конструктора.
Арсений долго не разрешал Алине ставить последнюю деталь.
Потом неожиданно протянул ей маленький красный кирпичик.
— Это твоя часть.
— Почему красная?
— Потому что она главная. Она держит крышу.
Алина улыбнулась.
— Тогда я буду беречь её.
Елизавета наблюдала из кухни и понимала: её брат впервые за долгое время не просто чувствует себя в безопасности.
Он учится доверять.
С Константином происходило что-то похожее.
Он приезжал не только по юридическим вопросам.
Иногда привозил продукты, но перестал делать это после того, как Елизавета сказала, что сама справляется с покупками.
Зато охотно помогал Арсению собирать сложные модели самолётов.
Они вместе играли в шахматы.
По воскресеньям гуляли с детьми в парке.
Константин никогда не торопил события.
И однажды Елизавета поймала себя на неожиданной мысли.
Она ждёт его приезда.
Не потому, что ей нужна помощь.
А потому, что ей хочется услышать его голос.
Судебное заседание назначили на начало декабря.
Борис Николаевич явился в строгом костюме и попытался представить себя несчастным опекуном, которого оклеветали.
Он говорил о семейных ценностях.
О неблагодарности.
О том, как много сделал для детей.
Но на этот раз одних слов оказалось недостаточно.
Суд рассмотрел документы, заключения специалистов, свидетельские показания и обстоятельства, подтверждающие небезопасные условия проживания.
Елизавета не пыталась отомстить отчиму.
Она добивалась одного: чтобы её брат больше не зависел от него.
Когда решение о передаче опеки Елизавете было объявлено, она сначала даже не поняла услышанного.
Марина Олеговна коснулась её руки.
— Поздравляю. Вы справились.
На улице Арсений крепко держал сестру за ладонь.
— Лиза, теперь я официально с тобой?
— Да.
— И никто не заставит меня вернуться?
— Теперь у нас есть решение суда. Я буду защищать тебя всеми законными способами.
Мальчик задумался.
— Тогда можно купить домой большой календарь?
— Зачем?