Я переехала в дом моего друга, и его собака отказалась впускать меня в подвал — пока я, наконец, не взломала дверь…

—Л»

Я уставился на записку, мой разум летел.

Кто была женщина на фото?

Кто был «Л»?

И почему мне казалось, что это сообщение было адресовано мне?

Прежде чем я успел продолжить размышлять, лай Руфуса стал громче.

Он уже был наверху на лестнице и выл, как никогда раньше.

Этот звук вызвал у меня мурашки по спине.

Вдруг лампочка надо мной мигнула и погасла, поглотив подвал темнотой.

Паника охватила меня.

Я схватил коробку и побежал наверх по лестнице, чуть не споткнувшись в своем волнении.

Руфус ждал меня наверху, его тело прижималось к двери, как будто он хотел защитить меня от того, что было там, внизу.

Я захлопнул дверь и запер ее, моя грудь тяжело поднималась и опускалась.

Руфус сразу расслабился, его хвост виляя, он толкался мне в ногу.

Это было как если бы он пытался меня успокоить, говорил, что я поступил правильно.

Когда Алекс вернулся домой этим вечером, я его допросила.

«Алекс, что в подвале?», — потребовала я, держа коробку.

Его лицо побледнело.

«Ты была там?», — спросил он, его голос был напряженным.

«Да. И я нашла это. Кто она, Алекс?

Кто эта женщина на фото?»

Некоторое время он молчал.

Затем он вздохнул и сел, закопав лицо в руках.

«Она была моей бывшей невестой», — наконец сказал он.

«Ее звали Лаура.

Она… она умерла в этом доме.

Она упала с лестницы в подвал.

Это был несчастный случай, но ее семья обвинила меня.

Они сказали, что я был неосторожен.

Я пытался двигаться дальше, но иногда… мне кажется, что она все еще здесь.»

Я уставилась на него, мое сердце билось.

Ритмичное стучание. Зловещая тишина.

Тот способ, как Руфус пытался удержать меня.

Теперь все имело смысл.

«Ты должен был сказать мне», — тихо сказала я.

«Я не хотел тебя пугать», — сказал он, его голос дрожал.

«Я думал, если я это проигнорирую, оно исчезнет.»

Но оно не исчезло. И теперь я знала правду.

С того дня я избегала подвала.

Руфус казался спокойнее после этого происшествия, как будто он знал, что я все поняла.

Но иногда, поздно ночью, я все еще слышу тихое стучание снизу.

И я думаю, ждет ли Лаура все еще — справедливости, окончания, или может просто, чтобы о ней вспомнили.

5