Марина встала в дверном проёме.
— Не надо.
Валентина Петровна остановилась.
— Что?
— Вещи заносить не надо.
Светлана заглянула за её спину.
Увидела чемоданы.
— Вы серьёзно собрались уезжать?
— Я разве не говорила?
— Марина, прекрати этот детский сад.
Светлана сделала шаг вперёд.
Марина не двинулась.
— Я вам раз десять говорила: не приезжайте. Но вы всё равно припёрлись. Теперь не обижайтесь.
Лицо свекрови стало багровым.
— Лёша!
Алексей стоял в коридоре.
— Лёша, скажи ей отойти!
Муж молчал.
— Ты слышишь мать?!
— Слышу.
— Тогда сделай что-нибудь!
Алексей взял свой чемодан.
Валентина Петровна облегчённо выдохнула.
Наверное, решила, что сын сейчас выставит жену из дверей.
Но Алексей прошёл мимо Марины.
Вышел на площадку.
И направился к лестнице.
Все замерли.
— Лёша? — не поняла мать.
Он остановился.
— Мам, мы предупреждали.
— Ты куда?!
— Отдыхать.
— А мы?!
— Домой.
Светлана аж задохнулась.
— Ты совсем с ума сошёл?!
Алексей повернулся.
— Свет, ты три раза слышала, что мы уезжаем.
— Но мы уже приехали!
— Это был ваш выбор.
— А ребёнок?!
Артём в этот момент спокойно играл в телефон и явно меньше всех страдал от происходящего.
— С ребёнком можете поехать домой.
— Мама давление получила из-за вас!
— Мама получила давление потому, что решила, что слово «нет» её не касается.
Валентина Петровна схватилась за грудь.
— Вот до чего она тебя довела…
Алексей вдруг улыбнулся.
— Нет, мам.
Он посмотрел на Марину.
— Скорее наоборот.
И пошёл вниз.
Повисла такая тишина, что было слышно, как этажом выше открылась соседская дверь.
Марина взяла свой чемодан.
Светлана перегородила ей дорогу.
— Ты довольна?
Марина остановилась.
— Чем?
— Семью разрушила.
Марина посмотрела ей в глаза.
— Семья, Света, — это не когда один человек готовит, убирает, терпит и молчит, а остальные называют это традицией.
Светлана раскрыла рот.
Но ответить не успела.
Денис неожиданно поднял сумки.
— Пошли.
— Куда?! — взвизгнула Светлана.
— На вокзал.
— Денис!
Он устало посмотрел на жену.
— Я тебе ещё неделю назад сказал: если люди десять раз говорят, что уезжают, значит, скорее всего, они уезжают.
— Ты на чьей стороне?!
— На стороне здравого смысла.
Марина едва удержалась от смеха.
Валентина Петровна снова попыталась возмутиться:
— А продукты?!
Денис посмотрел на пакеты.
— Заберём.
— Там холодец!
— Отлично. Дома поедим.
Марина вышла на площадку.
Закрыла дверь.
Провернула ключ.
Один оборот.
Второй.
Щёлк.
Свекровь смотрела на неё так, словно только что произошло преступление века.
— Ты ещё пожалеешь.
Марина убрала ключ в сумку.
— Возможно.
Потом улыбнулась.
— Но не сегодня.
С улицы донёсся автомобильный гудок.
— Марин! — крикнул снизу Алексей. — Такси приехало!
Она покатила чемодан к лестнице.
Позади ещё что-то говорила Светлана.
Возмущалась Валентина Петровна.
Шуршали пакеты.
Но Марина уже не слушала.
На первом этаже её ждал муж.
Когда она подошла, Алексей протянул руку.
Марина вложила в неё свою ладонь.
— Ты понимаешь, что теперь мама со мной месяц разговаривать не будет? — спросил он.
— Только месяц?
Алексей рассмеялся.
Впервые за последние две недели — искренне.
Они вышли из подъезда.
Снег становился всё сильнее.
У машины Катя уже махала им рукой.
— Ну что? — крикнула она. — Все живы?
Марина посмотрела на мужа.
Алексей посмотрел на неё.
— Более чем.
Они погрузили чемоданы в багажник.
Телефон Алексея снова зазвонил.
На экране высветилось:
«Мама».
Он посмотрел на Марину.
Потом нажал кнопку отключения.
И убрал телефон в карман.
— До пятого января, — сказал он.
Машина тронулась.
Марина смотрела, как их дом становится всё меньше в заснеженном заднем стекле.
Впервые за много лет впереди её ждал Новый год, который не нужно было заслуживать бесконечной готовкой, терпением и чужим одобрением.
Просто праздник.
Просто отдых.
Просто их жизнь.
А в подъезде Валентина Петровна всё ещё возмущённо рассказывала дочери:
— Я же говорила, Марина его против семьи настроила!
На что обычно молчаливый Денис неожиданно ответил:
— Нет, Валентина Петровна. По-моему, он впервые за десять лет сам что-то решил.
И вот после этих слов замолчали уже все.