В субботу утром я узнала, что мой муж уже полгода живёт двойной жизнью. И самое невероятное — об этом мне рассказала его любовница. Сидя на моей кухне, попивая мой кофе и принимая меня за нанятую домработницу.
А началось всё с обычного звонка в дверь.
Я стояла возле кухонной плиты в старом домашнем костюме, с растрёпанными волосами и в ярко-жёлтых резиновых перчатках. С самого утра решила устроить генеральную уборку.
Мой муж Кирилл ещё накануне сообщил, что в субботу у него важные переговоры с деловыми партнёрами.
— Вернусь после обеда, любимая. Не скучай без меня, — сказал он, нежно поцеловав меня в щёку.
Я тогда даже улыбнулась.
Если бы я знала, кого он называл «деловыми партнёрами»!
Звонок повторился.
3
Я вытерла руки о полотенце и открыла дверь.
На пороге стояла женщина лет тридцати пяти. Высокая, стройная, с идеально уложенными тёмными волосами. Бежевое кашемировое пальто, дорогая кожаная сумка, изящные сапоги на каблуках.
От неё пахло дорогими духами и уверенностью в собственной неотразимости.
— Доброе утро! — произнесла она, почти не глядя на меня. — Кирилл дома?
— А вы кто?
Женщина наконец удостоила меня внимательным взглядом.
Её глаза скользнули по моему старому костюму, мокрой тряпке и жёлтым перчаткам.
На лице появилась снисходительная улыбка.
— Ах, вы, наверное, домработница!
Я замерла.
— Простите?
— Ну, женщина, которая здесь убирает. Кирилл говорил, что нанимает помощницу по хозяйству. Теперь понятно, почему у него всегда такой порядок.
Она уверенно улыбнулась и сделала шаг вперёд.
— Меня зовут Виктория. Я близкая подруга хозяина. Во вторник оставила здесь свою зарядку для телефона. Кажется, на тумбочке возле кровати. Мне очень нужно её забрать.
Во вторник.
Это слово ударило сильнее пощёчины.
Во вторник я ездила к матери в соседний город. Осталась у неё ночевать, потому что утром мы собирались оформлять документы на наследство.
А Кирилл был дома.
Один.
По крайней мере, так я думала.
Я посмотрела на незнакомку, которая продолжала поправлять дорогой ремешок сумочки.
В голове пронеслась тысяча мыслей.
Но неожиданно я поняла одну вещь.
Если сейчас закричу, она испугается, начнёт оправдываться или просто уйдёт.
А если подыграю?
Возможно, узнаю гораздо больше.
Я опустила глаза и произнесла:
— Да, я занимаюсь уборкой. Кирилла Андреевича сейчас нет. Он будет примерно через час.
— Какая досада! — Виктория нахмурилась. — А можно мне самой пройти в спальню?
— Ой, нет! — поспешно ответила я. — Хозяин строго запретил пускать туда гостей без него. Но вы можете подождать на кухне. Я вам кофе приготовлю.
Она несколько секунд колебалась, а затем улыбнулась.
— Знаете, пожалуй, подожду. Всё равно мне сейчас ехать далеко.
И уверенно прошла в мою квартиру.
В квартиру, за которую я выплачивала ипотеку ещё до знакомства с Кириллом.
В квартиру, где мы прожили семь лет.
В квартиру, которую эта женщина, судя по всему, считала его собственностью.
На кухне Виктория сняла пальто и аккуратно повесила его на спинку стула.
Потом удобно расположилась у окна, словно приходила сюда уже десятки раз.
— Американо без сахара, пожалуйста, — попросила она.
Я молча включила кофемашину.
— Как у Кирилла красиво, правда? — сказала гостья, оглядывая кухню. — Вот только женщины здесь явно не хватает.
Я едва не уронила чашку.
— Почему вы так думаете?
— Ну, мужчина живёт один. Работа, встречи, постоянные перелёты. Разве может он сам поддерживать такой уют?
Я поставила перед ней кофе.
— А жена у него разве не была?
Виктория тяжело вздохнула, будто я затронула болезненную тему.
— Была. И лучше бы её никогда не существовало.
Я медленно выпрямилась.
— Почему?
— Кирилл столько из-за неё пережил! Представляете, семь лет терпел женщину, которая только деньги из него тянула. Постоянно унижала, скандалила, требовала подарки. Он мне рассказывал, как она его буквально разоряла.
Я почувствовала, как внутри всё похолодело.
Мой муж рассказывал любовнице обо мне.
И какую же отвратительную историю он придумал!
— А сейчас они разведены? — осторожно спросила я.
— Почти год! — уверенно ответила Виктория. — Правда, бывшая жена до сих пор иногда появляется. Пытается вернуть его. Он слишком добрый, чтобы окончательно поставить её на место.
Год.
Всё это время мы с Кириллом праздновали годовщину свадьбы, ездили на выходные за город, строили планы.
А в другой версии его жизни я уже год была бывшей женой.
— Вот как, — тихо произнесла я. — Значит, тяжёлый развод был?
— Ужасный! Он ей даже машину оставил. И почти все накопления. А эту квартиру чудом удалось сохранить.
Я посмотрела на дорогой кухонный гарнитур, который выбирала сама.
На шторы, которые мы с мамой вешали перед Новым годом.
На семейную фотографию в серебряной рамке, стоявшую на дальней полке.
И вдруг заметила странную деталь.
Фотография была повёрнута лицом к стене.