Виктор посмотрел ему прямо в глаза.
— Я никогда не буду просить тебя забыть его.
Артём нахмурился.
— Тогда чего тебе надо?
— Чтобы твоей маме было легче. А вам — спокойнее.
— Нам и без тебя нормально было.
Виктор ничего не ответил.
Только на следующий день поднялся ещё затемно и починил велосипед Артёма, который тот уже полгода не мог привести в порядок.
Мальчик увидел велосипед во дворе.
Прошёл мимо.
Спасибо не сказал.
Началась их долгая война.
Без криков.
Без драк.
Без громких скандалов.
Артём словно проверял нового мужа матери на прочность.
Однажды специально опоздал домой на три часа.
Виктор всю ночь искал его по деревне.
Нашёл возле реки.
— Домой пошли.
— Не хочу.
— Мать с ума сходит.
— Это не твоё дело.
Виктор развернулся.
— Моё.
— Почему?
Тогда он впервые повысил голос:
— Потому что ты теперь моя семья!
Артём замолчал.
Но домой пошёл.
В другой раз мальчишки из соседнего села избили Артёма после дискотеки.
Домой он пришёл с разбитой губой.
Виктор увидел.
— Кто?
— Не твоё дело.
— Кто?
— Сам разберусь.
На следующий день Виктор не пошёл ни с кем драться.
Он просто отвёл Артёма в сарай.
Поставил перед ним старый мешок с опилками.
— Бей.
— Что?
— Учиться будем.
— Чему?
— За себя стоять. Но первым никогда не лезть.
Три месяца они тренировались почти каждый вечер.
Спасибо Артём опять не сказал.
Но однажды впервые спросил:
— Завтра тоже?
Виктор сделал вид, что не заметил, как много значил этот вопрос.
С Соней всё было иначе.
Она быстро привязалась к нему.
Первое время называла «дядей Витей».
Потом несколько раз случайно сказала «пап».
Каждый раз краснела и поправлялась:
— Ой… дядя Витя.
А он отвечал:
— Я услышал только вопрос. Давай дальше.
И никогда не заставлял её выбирать.
Мишка выбрал сам.
Через полгода после свадьбы он сидел рядом с Виктором на ступеньках.
Виктор точил топор.
Мишка болтал ногами.
Потом вдруг спросил:
— А пап может быть два?
Рука Виктора остановилась.
— Почему спрашиваешь?
— Один папа у меня умер.
Мальчик помолчал.
— А ты живой.
Виктор отложил топор.
— Миш…
— Можно тебя тоже папой называть?
Он долго смотрел на ребёнка.
Потом тихо ответил:
— Можно.
Мишка улыбнулся.
— Пап!
И побежал в дом.
Виктор остался сидеть на крыльце.
Анна видела через окно, как он несколько раз провёл ладонью по лицу.
Будто просто устал.
Шли годы.
Дом на окраине постепенно менялся.
Виктор пристроил две комнаты.
Потом веранду.
Провёл воду.
Сделал детям отдельные комнаты.
Посадил яблони.
На одной из досок внутри сарая карандашом отмечал рост детей.
«Миша — 6».
«Соня — 11».
«Артём — 15».
Годы поднимались по доске вверх.
И вместе с ними менялась семья.
Соня окончила школу с медалью.
Когда пришло время поступать в медицинский колледж, денег не хватало.
Анна ночью плакала на кухне.
— Не потянем.
Виктор молча встал.
Через неделю исчез его мотоцикл.
Старый «Урал», который он любил больше любой вещи в доме.
Соня случайно узнала, что он его продал.
— Ты зачем?!
— А зачем мне мотоцикл?
— Ты же его обожал!
— А тебя я люблю больше.
Соня тогда впервые обняла его и сказала не случайно, а совершенно осознанно:
— Спасибо, папа.
Виктор ничего не ответил.
Только прижал дочь к себе крепче.
Мишка рос рядом с ним.
Научился держать рубанок.
Научился рыбачить.
Научился водить трактор.
Научился молчать рядом с мужчиной так, чтобы это молчание не было пустым.
А вот с Артёмом всё оставалось сложнее.
Он уважал Виктора.
Все это видели.
Кроме самого Виктора.
Но назвать его отцом Артём так и не смог.
В семнадцать он поступил в техникум.
В день отъезда Виктор помог донести сумку до автобуса.
— Деньги есть?
— Есть.
— Если что — звони.
— Угу.
— Не геройствуй там.
Артём усмехнулся.
— Ты как мама.
Подъехал автобус.
Парень уже поднялся на ступеньку, потом обернулся.
Казалось, сейчас скажет что-то важное.
Но произнёс лишь:
— Ну… давай.
— Давай.
Автобус ушёл.
Анна вечером сказала мужу:
— Он тебя любит.
— Знаю.
— Почему тогда расстраиваешься?
Виктор посмотрел в окно.
— Потому что иногда хочется услышать.
— Услышишь.
Он улыбнулся.
— Успеется.
Не успел.
Прошло пятнадцать лет с того дня, когда деревня смеялась над его женитьбой.
Виктору было пятьдесят.
Утром он ушёл на лесопилку.
Анна крикнула вслед:
— Вить, вечером картошку выкопаем!
Он обернулся у калитки.
— Без меня не начинайте!
Это были последние слова, которые она от него услышала.