Лариса наклонилась над листом.
— Ты же говорил, что вам её отдали.
— Марина всё время говорит «моя квартира». Откуда мне было знать, что она настолько служебная?
Я повернула лист к нему и положила палец рядом с датой.
— Помнишь, мы за этим столом подписывали? Ты ещё попросил вписать номер машины, чтобы тебе открывали шлагбаум.
Он захлопнул папку.
— Хватит. Лариса уже здесь. Деньги я потратил. Что ты теперь сделаешь?
Я подняла с пола сумку и поставила её внутрь квартиры. Игорь шагнул к двери и упёрся рукой в косяк.
— Оставь. Мы потом передадим всё остальное.
В тот момент я увидела за его плечом соседку, Тамару. Она возвращалась с собакой. Пёс обнюхал мои тапочки, и Тамара остановилась. Игорь заметил её взгляд и убрал руку.
Я вышла на площадку с телефоном. Тамара осталась рядом, придерживая поводок. Пока я звонила дежурной по зданию, она молча подняла мои тапочки и поставила их возле своих ног.
Дежурная спросила, нужна ли мне срочная помощь. Я ответила, что сейчас могу свободно выйти и хочу, чтобы кто-то присутствовал при разговоре. Она попросила меня дождаться её на площадке.
Игорь ещё успел сунуть голову за дверь.
— Ты собралась выносить это на работу? Ты хоть понимаешь, как это будет выглядеть?
— Да. Именно поэтому я и позвонила.
Дежурная пришла с сотрудником охраны. Она попросила меня рассказать всё с начала. Когда я дошла до сумки, Лариса перебила меня:
— Подождите. Я тоже хочу кое-что показать.
Она протянула телефон с переводом денег. Потом открыла переписку. Там было сообщение от Игоря: «Ключ у меня. Её вещи до пятницы уберём». Следом он прислал фотографию пустой полки. Это была та самая полка, на которой я хранила письма от отца. Последнее он написал мне из больницы. Я оглянулась на коробки на балконе и впервые за весь вечер испугалась, что уже чего-то не найду.
Дежурная прочла сообщения, попросила Игоря выйти с ней в коридор и объяснила, что запись о случившемся передадут сотруднику, который ведёт договоры. Она также сказала, что сегодня Ларисе и Нине Павловне придётся собрать вещи и уйти.
— Тогда я тоже ухожу, — объявил Игорь. — Посмотрим, как вы тут без меня разберётесь.
Он прошёл мимо нас, нарочито медленно нажал кнопку лифта и уехал. Нина Павловна позвонила ему сразу. Он сбросил. Второй раз тоже.
Лариса сняла с себя мой халат и вернулась в свитере. Мы вдвоём вынесли её чемодан на площадку. Потом она забрала лампу-жирафа. Коробку с карандашами оставила на столе, и мне пришлось окликнуть её у лифта.
— Сашины, — сказала я.
Она взяла коробку обеими руками.
— Я правда думала, ты согласилась.
Я вспомнила, как несколько минут назад она сказала, что и так знала мой ответ.
— Ты поверила ему, потому что тебе очень нужно было, чтобы это оказалось правдой.
Лариса прикусила губу. Потом кивнула.
Нина Павловна вызвала такси. Пока мы ждали машину, она спросила у дочери, во сколько завтра забирать Сашу. Лариса удивлённо подняла голову. Свекровь повторила вопрос и добавила, что в её комнате можно передвинуть комод, тогда встанет вторая кровать. Говорила она тихо, словно боялась, что кто-нибудь напомнит ей, как ещё полчаса назад у неё дома было слишком тесно.
Когда лифт увёз их вниз, у меня зазвонил телефон.
— Открой, — сказал Игорь. — Я на первом этаже. Ключи в куртке.
— Тебе вынести куртку?
Он помолчал.
— Марин, я домой хочу.
Я прислонилась лбом к прохладной двери. За ней стояла моя сумка с торчащим рукавом пижамы. Я представила, как он впихивал её туда, пока меня не было. Торопился ли? Вспомнил ли, что подарил мне эту пижаму на прошлый Новый год? И почему мы оба так долго называли домом место, где одному приходилось угадывать настроение другого, прежде чем повернуть ключ?
— Я спущу куртку с охранником, — сказала я. — Сегодня переночуй у мамы. Завтра договоримся, когда заберёшь остальное.
Он начал говорить про девять лет. Я выслушала. Когда он замолчал, я всё равно попросила дежурную передать куртку.
Утром я нашла письма отца на балконе, в коробке из-под электрочайника. Верхний конверт отсырел, и я разложила письма на столе, чтобы высохли. Рядом положила бланк заявления о разводе, который скачала месяц назад. Поставила дату. Получилось немного криво: рука дрожала сильнее, чем накануне в коридоре.
Весной институт предложил продлить договор. К тому времени я уже сняла маленькую квартиру возле парка. В ней был такой узкий балкон, что на нём помещался только один стул. Я купила именно один.
В первый вечер в новом доме ко мне пришла Тамара с собакой и пирогом. Я открыла вино, которое купила по дороге. Пёс сразу нашёл под столом мои тапочки и улёгся на них, устроив морду между пятками. Тамара предложила убрать их в прихожую, чтобы он не погрыз.
— Пусть лежат, — сказала я и распахнула дверь на балкон.
Снизу пахло мокрой травой. Я вынесла туда стул и впервые за долгое время просидела на одном месте до темноты, хотя могла встать и уйти в любую минуту.