«Вернёшься — твои вещи будут у двери». Муж прислал это, пока я загадывала желание на чужом юбилее

— У меня целый шкаф свитеров. Проблема в том, что половину связала моя тётя. Она считает, что фиолетовый подходит всем.

Я засмеялась. А потом заплакала так сильно, что пришлось сесть. Катя поставила рядом стул и дождалась, пока я сама заговорю.

Я рассказала про деньги, про курсы и про то, как однажды простояла сорок минут возле витрины, выбирая чайник. Мне нравился жёлтый. Я купила серый, потому что Андрей назвал бы жёлтый дурацким. Дома он даже не заметил, что чайник новый.

— Почему я тебе раньше не позвонила? — спросила я.

Катя подумала.

— Наверное, потому что я каждый раз спрашивала, как дела, и тут же начинала рассказывать про свои.

Когда мы вернулись в зал, у моего места стоял мужчина, которого я узнала по привычке поправлять рукав рубашки, прежде чем сесть. Денис. В выпускном классе мы две недели ссорились из-за того, кто первым должен написать после его переезда. В итоге не написал никто.

— Ты всё ещё рисуешь планы квартир на салфетках? — спросил он.

— Ты всё ещё задаёшь вопросы, не поздоровавшись?

— Привет, Марина.

— Привет, Денис.

После праздника мы вышли прогуляться. Снег на набережной таял прежде, чем касался воды. Денис рассказал, что его мастерская переоборудует старую типографию под небольшие офисы. Спросил, чем я занимаюсь. Я ответила, что работаю бухгалтером, и впервые за долгое время рассказала о своей работе подробно. Как нашла счета за товар, который фирма перестала получать ещё летом. Как отстояла деньги, когда поставщик три недели уверял начальника, что мы сами перепутали номера накладных.

— У нас сейчас ищут человека, который умеет именно это, — сказал Денис. — Хочешь, пришлю объявление? Собеседование проводит моя коллега.

— Пришли. Только предупреждаю, я буду спрашивать про зарплату.

— Вот с этого и начни.

У подъезда Кати он спросил, можно ли меня обнять. Я сказала, что сегодня не хочу. Он сунул руки в карманы и пожелал спокойной ночи. Уже в лифте я поймала себя на том, что жду сообщения с обидой. Пришло объявление о вакансии.

На следующий день я вернулась в Москву. На лестничной площадке стояли две сумки и коробка. Андрей аккуратно завернул мои чашки в кухонные полотенца. Мою папку с документами пришлось попросить отдельно.

Он открыл дверь, увидел рядом со мной соседку, которую я попросила подняться, и заговорил тише.

— Я думал, ты хоть позвонишь, прежде чем приехать.

— Ты написал, что вещи будут у двери. Я приехала за ними.

— Мама уже лучше. Я отвёз ей суп. И чайник у неё починил, там провод отходил.

Он сказал это с усталой гордостью и, кажется, ждал, что я похвалю его. Я вдруг вспомнила, как много раз хотелось, чтобы кто-нибудь похвалил меня просто за то, что я приехала.

— Хорошо, что ты к ней съездил, — сказала я.

Он протянул папку. На секунду мне показалось, что он опять загородит дверь. Но он отступил, и я смогла сама проверить, всё ли на месте.

В обратный поезд я села поздно вечером. Катя написала, что постелила мне на диване и освободила две полки в шкафу. Я ответила, что приеду утром и по дороге куплю хлеб. Через минуту дописала: «Какой ты любишь?» Я так долго покупала один и тот же хлеб, что забыла, каким простым может быть этот вопрос.

Первые месяцы в Петербурге я жила у Кати, ходила на собеседования и делила расходы на такие маленькие суммы, что порой мне снились столбики цифр. В мастерскую Дениса меня взяли со второй попытки. На первом собеседовании я слишком быстро согласилась с расчётами в тестовом задании. Дома нашла ошибку, отправила исправление и попросила ещё одну встречу. На второй мне дали время объяснить решение до конца.

К июню я сняла маленькую квартиру. На кухне окно было прямо над столом. Его заедало, и в первое утро я минут десять возилась с ручкой, пока створка наконец не открылась. С улицы пахнуло мокрой листвой и свежим хлебом.

Год спустя, перед Катиным днём рождения, я купила ей розы у метро. Продавщица спросила, долго ли мне их везти, и завернула стебли во влажную бумагу.

Дома я поставила букет в воду. Села за кухонный стол и открыла тетрадь с чертежами. Через неделю начинались мои первые вечерние занятия по дизайну, и я хотела к ним подготовиться.

Зазвонил телефон. Катя спросила, сможет ли она перенести ужин на восемь.

Я посмотрела на календарь. В восемь у меня было пробное занятие.

— Давай в девять? — спросила я.

— Давай. Захвати карандаш, покажешь мне, что нарисовала.

Когда мы повесили трубку, на часах было полвосьмого. Я переложила розы поближе к открытому окну, налила себе чай из жёлтого чайника и ещё немного порисовала, пока в комнате хватало света.

5