Иногда вместо денег ему давали картошку, молоко или десяток яиц.
Он не жаловался.
Хуже всего было другое.
Однажды возле магазина мальчишка лет десяти указал на него пальцем.
— Мам, это тот самый убийца?
Женщина резко схватила ребёнка за руку.
— Не смотри туда!
Андрей сделал вид, будто ничего не услышал.
Но вечером, вернувшись домой, долго сидел на крыльце, сжимая кулаки.
Он уже отсидел свой срок.
Почему же наказание продолжалось?
Единственным светлым местом в его новой жизни стал соседский дом.
Светлана иногда приносила ему суп, помогала отмывать окна и никогда не задавала вопросов, на которые он не хотел отвечать.
А её девятилетняя дочь Варя однажды сама перелезла через низкий забор.
— Дядя Андрей!
Он обернулся.
Перед ним стояла худенькая девочка с двумя косичками.
— Чего тебе?
— Мама говорит, вы самый лучший мастер в деревне.
— Мама твоя преувеличивает.
— А птичку из дерева сделать сможете?
Андрей впервые за долгое время улыбнулся.
— Какую?
— Чтобы крылья были большие. И чтобы она выглядела так, будто сейчас улетит.
— Попробую.
С тех пор Варя приходила почти каждый день.
Он мастерил ей игрушечных лошадок, деревянные ложки, маленькие шкатулки.
Однажды девочка неожиданно спросила:
— Дядя Андрей, а правда, что вы плохой человек?
Руки мужчины замерли.
Он осторожно отложил нож.
— Почему спрашиваешь?
— Бабушка Нина сказала, что мама не должна пускать меня к вам.
— А ты как думаешь?
Варя задумалась.
— Плохие люди ведь не делают красивые игрушки просто так?
Андрей грустно улыбнулся.
— Бывает, Варюш, что и хорошие люди совершают страшные ошибки.
— А потом?
— Потом стараются жить так, чтобы больше никому не причинять боли.
Девочка кивнула, словно услышала очень важную истину.
А вечером пересказала этот разговор матери.
Светлана долго молчала, а потом тихо сказала:
— Видишь, доченька. Иногда дети понимают людей лучше взрослых.
В конце ноября пришла зима.
Сначала выпал мягкий снег. Потом ударили морозы, замёрзла речка, а дороги исчезли под сугробами.
Однажды синоптики предупредили о сильной метели.
К вечеру ветер уже срывал железо с крыш.
Электричество погасло.
Деревня погрузилась во тьму.
Андрей сидел возле печки, прислушиваясь к треску старых брёвен.
Около полуночи раздался грохот.
Такой сильный, что дрогнули стёкла.
Следом донёсся крик.
Детский.
— Мама! Помогите!
Андрей вскочил.
Выглянул в окно — и почувствовал, как холод пробежал по спине.
Огромная сосна, стоявшая между его двором и участком Светланы, рухнула прямо на её дом.
Крыша была проломлена.
Из окна поднимался дым.
Он схватил топор, накинул ватник и бросился наружу.
Снег бил в лицо, ветер сбивал с ног.
У соседского дома сквозь дым уже пробивалось пламя.
— Света! Варя!
Ответа не было.
Он выбил перекошенную дверь плечом.
Внутри стоял густой дым.
Светлана лежала в коридоре. Тяжёлая потолочная балка придавила её ногу.
— Андрей! — закричала она, увидев его. — Варя в комнате! Она под кровать спряталась! Дверь заклинило!
Он бросился к балке.
Приподнять её с первого раза не удалось.
Дерево было мокрым, тяжёлым, а руки скользили.
Андрей подставил обломок доски, используя его как рычаг.
Балка сдвинулась.
— Ползи к выходу! Быстро!
— А ты?
— Я за Варей!
Он кинулся к спальне.
Дверь не открывалась.
Размахнулся топором.
Раз.
Второй.
Третий.
Доски затрещали.
Он выбил нижнюю часть двери и протиснулся внутрь.
Дым застилал глаза. По потолку ползли языки пламени.
— Варя! Где ты?!
Из-под кровати послышался слабый голос:
— Дядя Андрей… Мне страшно…
Он опустился на колени.
— Слышишь меня, солнышко? Сейчас пойдём домой.
— Я не могу… Ноги не слушаются…
Андрей вытащил девочку, завернул в одеяло и прижал к груди.
Они почти достигли выхода, когда сверху послышался хруст.
Он поднял голову.
Поперечная балка сорвалась с потолка.
Времени отскочить не было.
Андрей резко наклонился, прикрывая девочку собой.
Удар пришёлся по его спине.
Боль была такой, что он едва не потерял сознание.
Но Варя оставалась у него на руках.
Он сделал шаг.
Потом второй.
Добрался до входной двери и рухнул в снег.
За его спиной с оглушительным грохотом обвалилась крыша.
Когда прибежали соседи, Светлана сидела возле обгоревшего дома, обнимая плачущую дочь.
А рядом на снегу лежал Андрей.
Он не двигался.
Первым подбежал Василий — тот самый, который весной не захотел с ним даже разговаривать.
— Андрей! Ты слышишь?!
Он осторожно перевернул друга.
Увидел обожжённую спину и побледнел.
— Люди! Помогите! Он ещё дышит!
Мужчины сняли куртки, накрыли Андрея, соорудили носилки из дверного полотна.
И понесли его через метель.
Больше никто не спрашивал, кем он был восемь лет назад.
Все думали лишь об одном: только бы выжил.
Андрей очнулся в больнице спустя три дня.