Испуганную.
Лиза смотрела на неё.
И именно тогда внутри Марины будто что-то оборвалось.
Она вдруг представила Лизу через пять лет.
Через десять.
Представила, как дочь прячется в комнате, пока отец бьёт мать.
Как привыкает.
Как начинает считать это нормальной семьёй.
Марина медленно поднялась.
— Сейчас.
Голос её неожиданно был спокойным.
Она взяла дочь на руки.
Вышла в соседнюю комнату.
Набросила пальто.
Схватила приготовленный узелок.
Сунула ноги в сапоги.
И открыла дверь.
— Ты куда?!
Марина шагнула наружу.
— Марина!
Она побежала.
Снег смешивался с дождём.
Ветер бил в лицо.
Лиза плакала под пальто.
Марина сначала шла по улице.
Потом свернула между огородами.
Потом вышла в поле.
Она сама не знала зачем.
Возможно, просто хотела оказаться как можно дальше.
Сапоги проваливались в грязь.
Ноги скользили.
Пальцы замёрзли так, что она почти перестала их чувствовать.
В какой-то момент Марина остановилась.
Вокруг была абсолютная темнота.
Позади — деревня.
Впереди — ничего.
И впервые до неё дошло:
идти ей некуда.
Ни матери.
Ни сестры.
Ни денег на гостиницу.
Ни знакомых в городе.
Только ребёнок на руках.
Марина почувствовала, как к горлу подступает паника.
— Мам…
Лиза тихонько всхлипнула.
— Я здесь, маленькая.
Марина поцеловала её в мокрую шапочку.
— Я здесь.
Она пошла дальше.
Через несколько сотен метров впереди показалось что-то огромное и тёмное.
Стог сена.
Марина почти рухнула возле него.
Руками раздвинула сено, забралась внутрь и сделала маленькую нишу.
Там было неожиданно тепло.
Она легла на бок.
Положила Лизу рядом.
Накрыла дочь пальто.
Прижалась к ней всем телом.
И только тогда заплакала.
Беззвучно.
Так, чтобы дочь не слышала.
— Прости меня…
Лиза уже почти засыпала.
— Прости, маленькая. Я должна была уйти раньше.
Марина гладила её по голове.
— Но теперь всё. Всё. Я тебя ему не отдам.
За тонкой стеной из сена завывал ветер.
Через маленькую щель было видно, как падает снег.
Марина смотрела туда всю ночь.
Она боялась заснуть.
Боялась, что Лиза замёрзнет.
Боялась, что Виктор их найдёт.
Боялась утра.
Но сильнее всего боялась одного:
что утром испугается собственной решимости и вернётся домой.
Поэтому до рассвета повторяла про себя:
«Не возвращайся. Не возвращайся. Не возвращайся».
Когда стало светать, она поняла страшную вещь.
Паспорта у неё не было.
В спешке она оставила его в тумбочке.
Марина закрыла глаза.
Без паспорта далеко не уедешь.
И ей пришлось вернуться.
Каждый шаг к дому давался тяжелее, чем ночью — прочь от него.
Подойдя к калитке, Марина несколько минут стояла и слушала.
Тишина.
Она вошла.
В доме никого не было.
На кухне валялись осколки вчерашней чашки.
На стене остался след от её ладони.
Марина открыла тумбочку.
Паспорт.
Свидетельство Лизы.
Документы.
Она всё взяла.
Потом неожиданно задержалась возле двери.
Посмотрела на дом.
Здесь она когда-то смеялась.
Здесь родилась её дочь.
Здесь Виктор впервые назвал её любимой.
Здесь же она научилась молчать, когда ей больно.
Марина тихо сказала:
— Всё.
И закрыла дверь.
На автобус у неё хватило почти всех денег.
Билет — до столицы республики.
Когда автобус тронулся, Марина сидела возле окна, прижимая к себе уснувшую Лизу.
Деревня становилась всё меньше.
Потом исчезла совсем.
Марина ждала, что почувствует тоску.
Не почувствовала.
Только страх.
Но теперь это был другой страх.
Не тот, который заставляет сжиматься при звуке ключа в двери.
А страх человека, который стоит перед неизвестностью.
Марина посмотрела на дочь.
— Ну что, Лизавета?
Девочка спала.
— Начинаем сначала.
В городе было трудно.
Очень.
Марина сняла крохотную комнату у пожилой женщины по имени Нина Павловна.
Работу нашла в придорожном кафе.
Двенадцать часов на ногах.
Грязная посуда.
Тяжёлые подносы.
Недовольные посетители.
Но вечером она приходила домой и понимала:
никто не ударит её за пересоленный суп.
Этого оказалось достаточно, чтобы считать себя счастливой.
Нина Павловна сначала ворчала:
— Я вообще-то нянькой не нанималась.
Через месяц уже покупала Лизе печенье.
Через три — вязала носочки.
А ещё через пару месяцев называла её:
— Моя красавица.
Прошло полгода.
Марина сняла комнату получше.
Купила дочери первые красные ботинки.
Лиза ходила в них по комнате, держась за стену, падала на попу и смеялась.
Марина смеялась вместе с ней.
Иногда ей казалось, что всё закончилось.
Но ночью она просыпалась от одного и того же сна.
Дверь.