— Не знаю.
— У тебя шок.
— Наверное.
— Может, с нами поедешь?
— Нет.
— Здесь одной тяжело будет.
И тут Людмила впервые подумала:
«А вдруг не будет?»
Ей стало стыдно.
Очень.
Но мысль уже появилась.
Через два дня сыновья уехали.
Дом затих.
Людмила проснулась утром и долго лежала.
Никто не позвал:
— Люда!
Никто не попросил чай.
Никто не спросил, где носки.
Она сама решила, когда встать.
Сама сварила кофе.
Не чай.
Кофе.
Виктор кофе терпеть не мог.
Говорил, что от него «воняет горелым».
Людмила открыла окно.
Поставила любимую музыку, которую раньше включала только в наушниках.
Потом неожиданно достала из шкафа синюю кофту.
Ту самую.
— У тебя таких пять, — сказал когда-то Виктор.
Людмила надела её.
Посмотрела на себя в зеркало.
И рассмеялась.
Сначала тихо.
Потом громче.
А через секунду расплакалась.
Вот теперь слёзы пришли.
Только плакала она не по мужу.
Она плакала по себе.
По двадцатиоднолетней девочке, которая хотела стать врачом.
По сорокатрёхлетней женщине, которая не смогла ответить, счастлива ли.
По четырём десятилетиям, которые невозможно вернуть.
Через месяц Андрей позвонил с юга.
— Мам, приезжай.
— Зачем?
— Как зачем? Отдохнёшь.
— Мне хозяйство.
— Какое хозяйство? Куры у тебя давно соседке отданы.
— Огород.
— Засеешь половину.
— Дом.
Сын помолчал.
— Мам.
— Что?
— Ты всю жизнь куда-то торопилась для кого-то. Может, хоть сейчас поживёшь для себя?
Эта фраза не выходила у неё из головы весь вечер.
Для себя.
На следующее утро Людмила пошла на станцию.
— Мне билет до моря.
Кассирша спросила дату.
Людмила подумала.
— Самый ближайший.
Через три дня она уже сидела у окна поезда.
И впервые в шестьдесят два года ехала куда-то просто потому, что сама этого захотела.
Море она увидела утром.
Сначала узкую синюю полоску.
Потом больше.
Больше.
А потом будто весь мир раздвинулся.
Людмила прижалась ладонью к окну.
— Господи…
Соседка по купе улыбнулась.
— Первый раз?
— Первый.
— Понравилось?
Людмила не ответила.
Она смотрела на воду.
И думала только об одном:
«Почему я не приехала сюда раньше?»
Ответ она знала.
Потому что Виктор считал море пустой тратой денег.
Потому что родители считали учёбу прихотью.
Потому что дети были маленькими.
Потому что потом дети выросли.
Потому что всегда находился кто-то, чьи желания были важнее.
На вокзале Андрей крепко обнял её.
— Мам!
— Ну всё, задушишь.
— Посмотри на тебя! Ты похудела.
— Врунишка.
— Правда.
Невестка встретила тепло.
Внуки облепили её у двери.
Вечером Андрей сказал:
— Я тебе санаторий оплатил.
Людмила испугалась.
— Какой ещё санаторий?
— На неделю.
— Зачем деньги тратить?
— Мам.
Он взял её за руку.
— Деньги для людей существуют, а не люди для денег.
Она задумалась.
Виктор сказал бы наоборот.
На следующий день Людмила впервые вышла на пляж.
Было раннее утро.
Народу почти нет.
Она сняла туфли.
Осторожно ступила на мокрую гальку.
Первая волна коснулась ног.
Людмила вздрогнула.
Потом улыбнулась.
Вторая волна набежала выше.
Она рассмеялась.
Просто стояла и смеялась.
Женщина шестидесяти двух лет.
С седыми волосами.
В простом летнем платье.
И впервые чувствовала себя девчонкой.
На третий день купила яркий платок.
На четвёртый — мороженое утром.
На пятый пошла одна гулять по набережной и сидела там до заката.
На шестой позвонила Раиса.
— Ну как море?
— Рая…
— Что?
— Оно огромное.
Раиса рассмеялась.
— Вот удивила!
— Нет, ты не понимаешь. Оно правда огромное.
Людмила посмотрела на горизонт.
— Знаешь, я всю жизнь думала, что мир — это наш дом, огород, магазин и автобус до райцентра.
— А теперь?
Людмила улыбнулась.
— Теперь вижу, какая я была глупая.
Седьмое утро выдалось удивительно спокойным.
Море почти без волн.
Солнце мягкое.
Людмила надела новый купальник.
Яркий.
С цветами.
Посмотрела на себя в зеркало.
Сначала хотела сверху натянуть халат.
Потом передумала.
— А кого стесняться?
На пляже она долго стояла возле воды.
Плавать толком не умела.
Когда-то Виктор смеялся:
— Людка, из тебя пловчиха как из коровы балерина. Ты в тазу утонешь.
После этого она почти никогда не заходила глубже пояса.
Но сегодня вспомнила эту фразу.
И вдруг разозлилась.
На него.
На себя.
На все эти годы.
Сделала шаг.
Вода по колено.
Ещё.
По пояс.
Ещё.
По грудь.
Сердце забилось быстрее.
— Хватит бояться, — прошептала она.
Оттолкнулась.
И поплыла.
Неловко.
Медленно.
Но сама.
Несколько метров.
Остановилась.
Засмеялась.
— Получилось!
На берегу никто не слышал.
Но это было неважно.
Она перевернулась на спину.
Посмотрела в небо.
Огромное.
Синее.
Свободное.
И подумала: