Похудевший.
Уставший.
С какой-то непривычной неуверенностью в глазах.
— Привет, Надя.
— Здравствуй, Олег.
Он оглядел меня с удивлением.
— Ты изменилась.
— Люди иногда меняются.
— Можно войти?
Я посторонилась.
Он прошёл в гостиную, внимательно рассматривая стены, мебель, фотографии.
— Ничего себе… Ты всё переделала.
— Почти всё.
— Красиво.
Он поставил розы на стол.
— Я скучал.
Я ничего не ответила.
Олег присел на диван.
— Надь, я всё понял. Я совершил ошибку.
— Какую именно?
Он отвёл глаза.
— Не надо так. Я пришёл мириться.
— А я просто хочу понять.
Он вздохнул.
— Мы с Кристиной расстались.
Вот теперь стало ясно, зачем он пришёл.
— Мне жаль, — сказала я.
Олег удивился.
— Правда?
— Конечно. Расставаться всегда неприятно.
Он придвинулся ближе.
— Надя, давай начнём сначала.
— Сначала?
— Ну да. Вернём всё, как было.
И именно эта фраза вдруг расставила всё по местам.
Вернуть всё, как было.
Его любимые блюда.
Его телевизионные передачи.
Его привычки.
Его мнение, всегда последнее.
И мою жизнь, аккуратно сложенную между его потребностями.
— Почему вы расстались? — спросила я.
Олег помолчал.
Потом тяжело выдохнул.
— Понимаешь, Кристина хорошая девушка. Весёлая. Красивая. Но я устал.
— От чего?
— Я думал, что с ней снова почувствую себя молодым. А получилось, что стал ей почти отцом.
Он нервно усмехнулся.
— То компьютер сломается, то машину надо в сервис, то деньги на поездку, то помощь её подругам. Я всё решал. Всё оплачивал. Она постоянно хотела куда-то ехать, что-то покупать, встречаться с людьми. А мне хотелось просто посидеть вечером дома.
Я молчала.
— Представляешь, Надя, однажды она сказала, что я стал скучным.
— И что ты ответил?
— Ничего. Собрал вещи.
Он поднял глаза.
— Я понял, что мне нужна нормальная семья. Дом. Покой. Ты.
Вот оно.
То самое слово.
Покой.
Не моя улыбка.
Не мои мечты.
Не моя душа.
Ему снова понадобилось место, где удобно.
И человек, который сделает это удобство возможным.
— Олег, — тихо спросила я, — а ты хоть раз за этот год интересовался, как я живу?
Он нахмурился.
— Ну… Полина рассказывала.
— И что она рассказывала?
— Что ты работаешь, куда-то ездишь…
— А ещё?
Он пожал плечами.
— Не помню.
Я встала и подошла к стене.
Там висели фотографии.
Прага на рассвете.
Старый рыбак у реки.
Девочка с воздушным шариком.
Вера Ивановна с ромашками.
И мой автопортрет.
Я сделала его в первый день нового года.
Сидела у окна с чашкой кофе, в белой рубашке, с распущенными седыми волосами.
На лице не было ни макияжа, ни попытки казаться моложе.
Только спокойная улыбка.
Олег подошёл ближе.
— Это ты?
— Я.
Он долго смотрел на фотографию.
— Никогда не видел тебя такой.
— Я тоже, Олег. До недавнего времени.
Он перевёл взгляд на остальные снимки.
— Красиво. Ты их где купила?
Я улыбнулась.
— Это мои работы.
Он не сразу понял.
— В каком смысле?
— Я фотографирую. Мои снимки участвуют в выставке. Один выбрали для афиши.
На его лице появилось неподдельное удивление.
— Ты? На выставке?
— Да.
Он сел обратно.
— А почему ты мне не сказала?
Я посмотрела на него.
— А когда ты спрашивал?
Эти четыре слова повисли между нами.
Он открыл рот.
Но ничего не ответил.
Через несколько минут Олег снова заговорил.
— Надя, я ведь тебя люблю.
Когда-то за эти слова я отдала бы всё.
Теперь они звучали иначе.
— Возможно, — сказала я. — Только скажи мне честно: какую именно Надю ты любишь?
Он растерялся.
— Что за вопрос?
— Женщину, которая всегда ждала тебя с ужином? Которая соглашалась с твоими решениями? Которая отказывалась от собственных желаний, чтобы тебе было удобно?
— Ты преувеличиваешь.
— Возможно. Но знаешь, что самое странное? Я никогда не считала себя несчастной. Пока однажды не обнаружила, сколько всего в жизни пропустила.
Он опустил голову.
— Ты хочешь наказать меня?
— Нет.
— Тогда почему не даёшь нам шанс?
Я села напротив.
— Потому что ты пришёл вернуть прежнюю жизнь. А её больше нет.
— Но мы же столько лет прожили вместе!
— Прожили. И я не собираюсь вычёркивать их. У нас замечательные дети. Были хорошие дни. Было много настоящего. Но это не значит, что я обязана снова становиться прежней.
Олег долго молчал.
Потом спросил:
— И что, тебе одной лучше?
Я задумалась.
— Мне лучше с собой.
Он грустно улыбнулся.
— Звучит так, будто я всё испортил.
— Ты разрушил наш брак, Олег. Но мою жизнь ты не разрушил.
Я посмотрела на фотографии.
— Наоборот. Я наконец начала её строить.
Олег ушёл без скандала.
Розы остались на столе.
Вечером позвонила свекровь.
— Надежда! Ты что творишь? Олег домой вернуться хочет, а ты его не принимаешь!
— Мария Семёновна, у него теперь свой дом.
— Да кому ты в таком возрасте нужна?!