А главное — постоянно напоминал, что Егор юридически находится под его опекой.
— Не нравится — уходи, — усмехался Виктор. — Только мальчишка останется со мной.
Эти слова действовали сильнее любых угроз.
Вероника давно могла снять маленькую квартиру и начать новую жизнь.
Но оставить брата она не могла.
За последние два года она несколько раз обращалась к юристам, собирала документы, пыталась доказать, что отчим не выполняет обязанности опекуна.
Однако Виктор умело изображал заботливого родственника.
Перед проверяющими он говорил ласково, улыбался соседям и рассказывал, как тяжело воспитывать особенного ребёнка.
А дома снова начинались крики.
Тот самый синяк появился после того, как Вероника попыталась забрать у отчима деньги, отложенные на обследование брата.
Виктор схватил её за руку с такой силой, что она несколько дней не могла спокойно держать мел.
Но в школе об этом никто не знал.
Там Вероника оставалась доброй учительницей с аккуратными тетрадями, терпеливым голосом и привычной улыбкой.
Через четыре дня после встречи с Максимом возле школьных ворот её остановил мужчина в сером костюме.
— Вероника Андреевна?
— Да.
— Меня зовут Андрей. Я работаю с Максимом Олеговичем. Он просил передать вам это.
Мужчина протянул небольшую визитку.
На ней был адрес юридической консультации и номер телефона.
— Зачем мне это?
— Максим Олегович попросил сказать: иногда человеку нужна помощь, даже если он привык справляться самостоятельно.
Вероника нахмурилась.
— Передайте, что я не нуждаюсь в благотворительности.
— Хорошо.
Мужчина не стал спорить.
Однако вечером произошло нечто неожиданное.
Егор принёс сестре свой старый блокнот и раскрыл на странице с нарисованным домом.
— Вер, а у нас когда-нибудь будет дом, где никто не кричит?
Она почувствовала, как к горлу подкатывает ком.
— Будет, малыш.
— Точно?
Вероника обняла брата.
— Я тебе обещаю.
В ту ночь она впервые достала визитку из сумки.
Встреча состоялась в маленьком кафе неподалёку от школы.
Максим ждал её за столиком у окна.
— Благодарю, что пришли.
— Я пришла только узнать, зачем вы вмешиваетесь в мою жизнь.
Он кивнул.
— Справедливый вопрос.
Вероника сложила руки на груди.
— Тогда отвечайте.
— Алиса потеряла маму три года назад, — негромко произнёс Максим. — С тех пор она особенно внимательно замечает, когда кому-то больно. В тот день она спросила меня, почему её учительница прячет руку.
Вероника отвернулась к окну.
— Дети иногда слишком наблюдательны.
— Да. А взрослые слишком часто делают вид, что ничего не замечают.
Несколько секунд оба молчали.
Потом Максим продолжил:
— Я не знаю всех ваших обстоятельств. И не собираюсь заставлять вас рассказывать. Но если вам нужна юридическая помощь или безопасное место, у меня есть возможность помочь.
— Почему?
— Потому что вы не побоялись возразить мне перед директором. И потому что моя дочь впервые за долгое время сказала, что хочет быть похожей на своего учителя.
Вероника недоверчиво усмехнулась.
— Обычно такие услуги потом обходятся слишком дорого.
— Тогда давайте сразу договоримся. Никаких обязательств. Вы сможете отказаться в любой момент.
— Я не хочу быть вам должной.
— А я не предлагаю покупать вашу благодарность.
В его голосе не было ни раздражения, ни превосходства.
Это почему-то оказалось самым непривычным.
Вероника долго смотрела на него.
Наконец тихо сказала:
— У меня есть младший брат.
Максим не перебивал.
И она впервые за много лет рассказала кому-то правду.
Уже на следующей неделе Вероника встретилась с адвокатом Еленой Михайловной, которая специализировалась на семейных делах.
Та внимательно изучила документы, выслушала историю и сказала:
— Я не стану обещать лёгкую победу. Но основания для проверки условий проживания мальчика есть. Начнём с официальных обращений, медицинских документов и показаний свидетелей.
— А если он узнает?
— Скорее всего, узнает. Поэтому безопасность нужно продумать заранее.
Так началась самая трудная борьба в жизни Вероники.
Виктор быстро понял, что происходит.
Сначала пытался угрожать.
Потом изображал раскаяние.
Однажды даже принёс цветы.
— Верунь, зачем ты семью разрушаешь? Я же вас вырастил!
Она посмотрела на увядшие хризантемы.
— Семья — это место, где ребёнку не страшно засыпать.
Он швырнул букет в мусорное ведро.
Через неделю в школу поступила анонимная жалоба.
Веронику обвиняли в непрофессиональном поведении, грубости и неспособности работать с детьми.
Директор вызвал её к себе.
— Вероника Андреевна, поймите, нам придётся проверить информацию.
Она выдержала проверку.
Родители учеников неожиданно выступили в её защиту.
А на следующий день Алиса подошла к учительскому столу и протянула рисунок.
На нём была женщина в синем платье, стоящая перед большим домом.
Рядом — маленький мальчик и девочка.
— Это вы, — объяснила Алиса. — А это ваш братик.