Он раздражённо махал рукой.
— Вот поэтому ты никогда не станешь предпринимателем! Ты не умеешь верить в возможности!
Через несколько дней я случайно услышала его телефонный разговор.
— Да, деньги будут. После вскрытия ячейки сразу рассчитаюсь. Не надо мне больше звонить!
Заметив меня, он резко сбросил вызов.
— Кто это?
— Поставщик.
— Какой поставщик?
— Кристина, перестань устраивать допросы!
После этого он начал прятать телефон.
Однажды ночью я проснулась и увидела, что муж сидит на кухне перед ноутбуком.
Он держался за голову.
На экране мелькнули цифры, от которых у меня похолодело внутри.
Три миллиона восемьсот тысяч.
Когда я спросила, что это за сумма, Артём захлопнул ноутбук.
— Рабочие вопросы. Иди спать.
Тогда я впервые всерьёз задумалась, что его финансовые проблемы намного глубже, чем он признаёт.
А через неделю пришло уведомление, адресованное ему, с требованием погасить просроченную задолженность.
Он выхватил конверт из моих рук.
— Ты следишь за моей почтой?!
— Артём, сколько ты должен?
— Нисколько! Всё решится, как только получим наследство!
Я посмотрела ему в глаза.
И впервые увидела не уверенность, а страх.
В банке нас встретила молодая сотрудница по имени Дарья.
Она изучила документы, сверила паспорта и сообщила, что для доступа к ячейке требуется наше совместное присутствие.
— Замечательно, — протянула Валентина Борисовна. — Значит, сейчас наконец решим все семейные вопросы.
— Какие именно? — спросила я.
Свекровь поправила меховой воротник.
— Во-первых, купим мне хорошую квартиру. Я столько лет прожила в старой двушке, что заслужила нормальные условия.
— Согласна, — ответила я.
Она даже растерялась.
— Во-вторых, Артёму нужно восстановить бизнес. И машину новую купить. Он мужчина, ему неприлично ездить на развалюхе.
— А что будет с твоей квартирой? — спросила я у мужа.
— С какой?
— С той, где мы сейчас живём.
Он рассмеялся.
— Опять начинается! Кристина, хватит цепляться за своё имущество!
— Вообще-то квартира моя. Я купила её за три года до нашей свадьбы.
— И что? Мы семья!
— Когда речь идёт о моих расходах — семья. А когда о наследстве твоего отца — я чужая?
Валентина Борисовна резко вмешалась:
— Не передёргивай! Наследство должно оставаться в родной крови!
Артём подхватил:
— Вот именно. И сегодня ты подпишешь всё, что потребуется.
Я повернулась к нему.
— Что именно?
Он достал из портфеля папку.
— Отказ от каких-либо притязаний на содержимое ячейки.
— Но я пока ничего не требовала.
— И не потребуешь.
Я внимательно посмотрела на мужа.
Его лицо было напряжённым, а пальцы дрожали.
Он спешил.
Слишком сильно спешил.
Пока мы спускались в банковское хранилище, Валентина Борисовна без остановки вспоминала покойного супруга.
— Он всегда говорил, что обеспечит мне достойную старость. Всегда! Даже когда пенсии едва хватало на продукты.
— А вы точно видели эти золотые монеты? — спросила я.
— Конечно!
— Когда?
Свекровь задумалась.
— Лет двадцать назад. Николай тогда принёс домой две коробочки. Сказал, что семейная ценность.
— А потом?
— Потом убрал. Не собирался же он показывать сокровища каждому встречному!
Я ничего не ответила.
Дарья провела нас в небольшую комнату перед хранилищем.
— Напоминаю, — предупредила она, — любые действия должны совершаться добровольно. Если возникнут разногласия, процедуру можно приостановить.
— Никаких разногласий! — отрезал Артём.
Он схватил ключ и первым направился к ячейкам.
Номер сорок семь находился в нижнем ряду.
Артём опустился перед ним на корточки и торжественно посмотрел на мать.
— Ну что, мам? Начинаем новую жизнь?
— Давай, сынок, — прошептала она. — Папа бы тобой гордился.
Я хотела подойти ближе, чтобы присутствовать при открытии.
Но муж внезапно вскочил.
— Куда?!
— Я тоже имею право видеть содержимое.
— Ты имеешь право молчать!
— Артём…
— Отойди от сейфа! Это золото моей матери!
Он толкнул меня.
Я потеряла равновесие и ударилась о соседний металлический шкаф.
Дарья вскрикнула.
У двери мгновенно появился охранник.
— Господин, немедленно прекратите!
Но Артём уже отворачивался.
— Семейная ссора, ничего особенного!
Валентина Борисовна процедила:
— Сама напросилась. Вечно лезет туда, где её не ждут.
Я медленно подняла сумку с пола.
Внутри меня что-то окончательно оборвалось.
Не от боли.
Не от обиды.
А от ясного понимания: человек, ради которого я столько лет жертвовала собой, даже не считал нужным относиться ко мне с уважением.
— Открывай, Артём, — сказала я. — Теперь мне действительно интересно.
Ключ повернулся с тяжёлым металлическим щелчком.
Дверца сейфа отворилась.
Свекровь подставила свою дорогую кожаную сумку.
— Осторожнее, сынок! Монеты могут быть в старинных футлярах!
Артём просунул руку внутрь.
Его улыбка исчезла.
Он достал толстый коричневый конверт.