И вдруг впервые увидела его совершенно ясно.
— Денис, — тихо произнесла она. — По-моему, это вы без меня сейчас начнёте пропадать.
Он схватил её за запястье.
Марина резко выдернула руку.
— Никогда больше меня не трогай.
Она вышла.
Уже в такси пришло сообщение от свекрови:
«Ещё пожалеешь. Мы знаем, где ты работаешь».
Марина заблокировала номер.
Первые несколько дней она жила у подруги Светы.
Света ничего не говорила.
Просто налила ей чай, застелила диван и сказала:
— Здесь можешь находиться сколько понадобится.
На третий вечер они решили разобрать банковские выписки.
Марина хотела понять, сколько денег за последние годы действительно ушло на семью.
Она скачала историю операций.
Они листали строки.
Ипотека.
Коммуналка.
Автомобиль.
Продукты.
Ремонт.
А потом Света вдруг остановилась.
— Подожди.
— Что?
— Вот перевод. Тридцать тысяч. «Маме».
Марина посмотрела на дату.
И похолодела.
— В тот день я лежала в больнице.
— Ты уверена?
— Абсолютно.
Они продолжили.
Пятьдесят тысяч — «Кристине на курсы».
Двадцать восемь тысяч — «маме на лечение».
Сорок пять тысяч — «семейные расходы».
Шестьдесят тысяч — «подарок маме».
И снова даты, когда Марина была в командировке, на лечении или на многочасовых совещаниях.
Света медленно произнесла:
— Кто имел доступ к твоему телефону?
Марина закрыла глаза.
— Денис.
Она позвонила ему сразу.
— Ты переводил деньги с моей карты?
Пауза.
— Какие деньги?
— Не ври.
— Марина, у нас всегда был общий бюджет.
— Общий бюджет не означает, что ты можешь тайком переводить мои деньги своей матери.
— Я же не чужим отдавал!
Марина почувствовала, как внутри поднимается холод.
— Сколько?
— Что?
— Сколько денег ты у меня взял?
Он бросил трубку.
Света уже считала.
Через несколько минут она повернула ноутбук.
— Марин…
— Сколько?
— Почти девятьсот тысяч.
Марина долго смотрела на цифру.
Потом вспомнила зиму, когда ходила в старых сапогах, потому что Денис сказал:
«Сейчас лишних денег нет».
В тот же месяц с её карты ушло пятьдесят тысяч на новую шубу его матери.
Марина закрыла ноутбук.
— Завтра идём к юристу.
— Точно?
— Теперь точно.
Через два дня Денис сам попросил встретиться.
Но приехал не один.
С ним были мать и Кристина.
Марина выбрала кафе в центре.
Перед ней лежала папка с распечатанными выписками.
— Что за спектакль? — фыркнула Галина Сергеевна.
Марина открыла папку.
— Здесь переводы почти на девятьсот тысяч рублей.
Лицо Дениса изменилось.
— Марин…
— Не перебивай.
Она посмотрела на свекровь.
— Часть этих денег переведена вам. Часть Кристине. Без моего разрешения.
Галина Сергеевна всплеснула руками.
— Господи, да какая разница! Вы муж и жена!
— Теперь уже ненадолго.
Марина положила на стол ещё один лист.
Заявление на развод.
Денис побледнел.
— Ты серьёзно?
— Впервые за много лет.
— Из-за денег?
Марина покачала головой.
— Нет. Из-за того, что ты воровал у меня, а потом сидел молча, когда твоя мать называла меня нахлебницей.
Галина Сергеевна повысила голос:
— Да кому ты нужна без моего сына?!
Марина спокойно улыбнулась.
— Себе.
И неожиданно поняла, что это лучший ответ, который она могла дать.
Следующие недели были тяжёлыми.
Свекровь звонила её родителям.
На работу поступали странные жалобы.
Денис писал с чужих номеров.
То просил вернуться.
То угрожал.
То говорил, что любит.
То обвинял её в разрушенной семье.
Марина сохраняла каждое сообщение.
Юрист посоветовал ей ничего не удалять.
Однажды вечером Денис приехал к дому Светы.
Стоял под окнами.
Звонил.
Кричал.
Марина не вышла.
Она вызвала полицию.
После этого он перестал приезжать.
А ещё через несколько дней Марине стало плохо прямо на работе.
Она решила, что это стресс.
Но вечером купила тест.
Две полоски появились почти сразу.
Она сидела на краю ванны и не могла пошевелиться.
Ребёнок.
От Дениса.
От человека, с которым она больше не хотела иметь ничего общего.
Света осторожно постучала в дверь.
— Марин?
Она открыла.
Подруга увидела тест.
Несколько секунд молчала.
— Что будешь делать?
Марина положила ладонь на живот.
— Жить.
И после небольшой паузы добавила:
— Теперь точно жить.
Суд начался через два месяца.
Галина Сергеевна пришла в скромном платке и весь процесс изображала больную женщину.
Кристина смотрела в телефон.
Денис выглядел разбитым.
Но банковские документы говорили лучше любых слов.
Дата.
Сумма.
Получатель.
Снова дата.
Снова сумма.
Снова чужие деньги.
Когда судья спросил Дениса, пользовался ли он картой жены без её согласия, тот долго молчал.
А потом неожиданно сказал:
— Я хочу сохранить семью.
Марина посмотрела на него.
— Семья закончилась в тот день, когда ты решил, что мои деньги принадлежат тебе больше, чем мне.