Этот привычный голос вдруг показался ей чужим.
— Привет.
— Что делаешь?
— Думаю о нашем доме.
На другом конце провода стало тихо.
Совсем чуть-чуть.
Но Лариса услышала.
— О каком доме?
— О том самом, который мы собирались покупать.
— А…
— Владельцы сегодня звонили?
— Нет.
— Тогда давай переводи деньги. Я сама им отправлю задаток.
Пауза.
— Лар…
— Что?
— Тут такое дело…
Лариса улыбнулась.
Без радости.
— Ну давай.
— Я хотел тебе вечером сказать.
— Давай сейчас.
— Только не заводись.
— Уже поздно.
— Мама позвонила вчера. У неё юбилей на носу. Там расходы…
— Игорь.
Он замолчал.
— Сколько ты ей перевёл?
— Ты уже знаешь?
— Я задала вопрос.
— Двести сорок.
— Всё?
— Почти.
Лариса почувствовала, как внутри стало удивительно спокойно.
Самое страшное уже произошло.
Теперь оставалось только понять, что делать дальше.
— Ты отдал нашей семье двести сорок тысяч и даже не посчитал нужным со мной поговорить?
— Лар, не нашей семье. Это мои отпускные.
— Правда?
— Ну я же их заработал.
— Хорошо.
— Ты чего так спокойно?
— Потому что твоя мама мне уже объяснила вашу позицию.
— При чём здесь мама?
— Ни при чём. Теперь разговариваем о тебе.
Игорь заговорил быстрее:
— Лар, пойми, я не мог ей отказать. Она меня одна растила. Всю жизнь себе во всём отказывала. Ты знаешь, сколько она для нас сделала?
— Для нас?
— Ну, для меня.
— Уже точнее.
— Ей шестьдесят. Она хочет хотя бы один раз нормально отметить юбилей.
— За наши деньги.
— За мои!
Лариса замолчала.
— Хорошо, — сказала она через несколько секунд.
— Что хорошо?
— Я тебя услышала.
— Лар, только не начинай.
— Я не начинаю. Я заканчиваю разговор.
— В смысле?
— В прямом.
Она отключилась.
Игорь перезвонил сразу.
Потом ещё раз.
Потом ещё.
Лариса поставила телефон на беззвучный режим.
Через сорок минут дверь квартиры распахнулась.
Игорь вошёл так быстро, будто за ним гнались.
— Ты почему трубку не берёшь?
Лариса сидела на кухне.
Перед ней стояла чашка давно остывшего кофе.
— Садись.
Игорь остановился.
— Ты меня пугаешь.
— Садись, Игорь.
Он сел напротив.
— Лар, ну чего ты из этого трагедию делаешь?
Она посмотрела на него.
— Ты правда не понимаешь?
— Я просто помог матери.
— Нет.
— Что значит «нет»?
— Если бы ты отдал ей пять тысяч — ты бы помог матери.
Она наклонилась вперёд.
— Если бы десять — помог.
— Но…
— Если бы двадцать и предварительно сказал мне — я бы ещё могла понять.
— Лар…
— А ты отдал двести сорок тысяч, которые мы год собирали в одну общую цель.
Игорь нахмурился.
— Я заработаю ещё.
— Когда?
— Ну… постепенно.
— А хозяева дома ждать будут?
— Найдём другой.
Лариса замерла.
Потом рассмеялась.
Игорь растерянно посмотрел на неё.
— Ты чего?
— Вот теперь я понимаю, откуда это у тебя.
— Что?
— Твоя мама сказала ровно то же самое.
Игорь поджал губы.
— И что?
— Ничего. Просто вы действительно семья.
— Лара, не перегибай.
— Нет, Игорь. Это ты перегнул.
Он начал раздражаться:
— Ну что ты хочешь от меня? Чтобы я теперь матери позвонил и сказал: «Мама, верни деньги»?
— Да.
Игорь даже усмехнулся.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Ты представляешь, как это будет выглядеть?
— А меня мало волнует, как это будет выглядеть.
— Она уже ресторан заказала!
— Пусть отменяет.
— Она Аркадию обещала море!
— Пусть Аркадий оплачивает море.
— Лариса!
— Что?
— Это моя мать!
— А я твоя жена.
Он замолчал.
— И у тебя два сына, — добавила она. — Которым ты сам показывал комнаты в этом доме и говорил: «Вот здесь будет ваша».
Игорь отвёл взгляд.
— Не дави на детей.
— Это не я на них давлю.
— Ты всё специально выставляешь так, будто я последний подонок.
— Я просто перечисляю факты.
Он встал из-за стола.
— Мне надо выйти.
— Сядь.
Игорь удивлённо посмотрел на неё.
Он привык к другой Ларисе.
К той, которая спорила.
Плакала.
Доказывала.
Пыталась договориться.
Сейчас перед ним сидела спокойная женщина.
И вот это спокойствие пугало сильнее крика.
— У тебя два варианта, — сказала она.
— Какие ещё варианты?
— Первый. Ты сейчас звонишь матери.
— Нет.
— Дослушай.
Он замолчал.
— Ты звонишь ей и просишь вернуть все деньги.
— Лар…
— Все до копейки.
— А второй?
Лариса взяла телефон.
Положила перед собой.
— Завтра утром я покупаю три билета.
— Куда?
— На море.
Он несколько секунд не понимал.
— Какие три?