— Пусть сам позвонит и запишется на собеседование, — сказала я.
— У тебя же слово решает.
Два года назад моего слова действительно хватило. Павел вынес со склада две упаковки кофе. Я покрыла недостачу и уговорила руководство дать ему ещё один шанс. Тогда Марина говорила в трубку: «Вер, ты мне как родная сестра». Павел пообещал вернуть деньги с первой зарплаты. Потом мы с ним десятки раз сидели за одним столом, и он ни разу об этом не вспомнил.
Через месяц после ужина плановая инвентаризация выявила недостачу на двести восемьдесят тысяч. Сотрудник службы безопасности Роман вызвал меня в переговорную и развернул ноутбук.
На записи Павел грузил коробки в машину. Роман молча сменил дату. На следующей записи были те же ворота, та же машина и тот же человек в куртке, которую я помогала ему выбирать на зиму.
— Укажите в акте, что я его родственница, — сказала я. — И что два года назад я уже покрыла за него недостачу.
Роман убрал руку с мышки.
— Про тот случай меня никто не спрашивал, Вера Сергеевна.
— Знаю. Напишите всё равно.
На следующее утро Марина сидела в моём кабинете. Она явилась без звонка и села в зимнем пальто, хотя у батареи было жарко.
— Один звонок, Вер. Ты умеешь с ними разговаривать. Скажи, что он всё вернёт, лишь бы его оставили.
— Пусть он сам скажет, сколько и когда сможет вернуть.
— А если он останется без работы? У нас первый платёж через две недели. Что я детям скажу?
Она потянулась к сумке за платком, и на пол выпал маленький ключ с бумажной биркой. На ней детским почерком было написано «наша квартира». Я подняла его и положила на стол перед Мариной. Я знала, каково это — бояться, что не хватит на первый платёж. Именно поэтому мне потребовалось несколько секунд, чтобы ответить.
— Марина, помнишь, ты сказала, что вы сами разберётесь? Вот теперь вам правда придётся. Проверку я доведу до конца.
Павел ушёл из магазина и подписал соглашение о возмещении. Мне объявили выговор за слабый контроль на складе. Когда я расписалась в приказе, рука дрогнула. За ужином мне хотелось, чтобы хоть кто-нибудь признал, как со мной поступили. Тут пришлось признать самой, как я поступила тогда с Павлом. Я купила всем тишину за двенадцать тысяч. Дороже всего эта тишина обошлась позже.
Андрей вернулся в пятницу. Позвонил в дверь, хотя ключ от нашей квартиры у него был.
— Я всё думал, что сказать тебе про тот вечер, — начал он. — А потом вспомнил, как ты попросила отнести блюда. Я ведь даже тогда сказал «сейчас» и ушёл.
Я отступила, пропуская его в прихожую.
— Я говорил себе, что молчу ради мира, — продолжил он. — Просто расплачивалась за этот мир всегда ты.
В ту ночь он постелил себе в маленькой комнате. Утром я обнаружила на стиральной машине его ботинки и тряпку. Он вытер всё, что натекло с них на пол, и ушёл на работу. В следующие недели было много таких мелочей, про которые он мне даже не рассказывал. А однажды Раиса Михайловна позвонила ему и сказала, чтобы я заехала к ней с продуктами. Он взял список и поехал сам. Я узнала об этом вечером, когда он спросил, какой чай покупала бабушка Зоя.
Денис устроился в шиномонтаж. Весной прислал мне фотографию первой машины, на которой поменял все четыре колеса сам. А следом написал: «Тёть Вер, я тогда на кухне всё слышал. Хотел сказать тебе спасибо хотя бы за торт. Почему-то постеснялся».
Я ответила, что торт был с вишней и что в следующий раз угощу его ещё. Потом долго сидела с телефоном в руке. В том доме всё-таки нашёлся человек, который запомнил, кто принёс торт.
Из первых денег, которые мне больше не пришлось откладывать на чужие срочные дела, я купила два билета на поезд к морю. Один оставила себе. Второй положила перед Андреем.
— У меня отпуск в июне, — сказала я. — Если хочешь поехать со мной, сам разберись со сменами.
Он посмотрел на билет, потом на меня.
— Хочу.
В первое утро у моря мы завтракали на веранде. Ветер поднял бумажную салфетку. Андрей придвинул солонку и прижал ею уголок. Я замерла, услышав знакомый шорох.
— Вера, — сказал он, — а чего сегодня хочется тебе?
Я посмотрела в сторону воды. До полудня оставалось несколько часов, и впервые за очень долгое время мне было легко ответить.
— Хочу дойти до маяка. Пешком. И по дороге никуда не торопиться.
Мы допили кофе. Он подал мне руку, когда со ступенек пришлось спрыгнуть прямо на песок. Я взяла её. А дальше, до самого маяка, Андрей шёл в моём темпе.
