Когда мой бывший муж вошёл в кабинет генерального директора, он даже не посмотрел на табличку возле двери.
— Надеюсь, это не займёт много времени, — бросил он секретарю. — У меня через полчаса встреча с клиентом.
— Присаживайтесь, Константин Викторович. Руководитель сейчас подойдёт.
Он раздражённо опустился в кресло и достал телефон.
А я стояла за стеклянной дверью соседней переговорной и смотрела на человека, который год назад уверял, что без него я не проживу даже месяца.
На секунду мне вспомнилась наша прихожая. Раскрытый чемодан. Чужие женские туфли. И его голос, от которого тогда дрожали стены:
— Уходи! Только потом не вздумай возвращаться с протянутой рукой!
Я глубоко вдохнула, поправила пиджак и вошла.
3
Константин поднял голову.
Телефон выскользнул из его пальцев и ударился о стол.
— Лариса?..
— Добрый день, Константин Викторович, — спокойно произнесла я. — Нам нужно обсудить несколько важных документов.
Но чтобы понять, почему он смотрел на меня так, словно увидел привидение, придётся вернуться на год назад.
В тот день я вернулась домой раньше обычного.
Рабочая встреча неожиданно отменилась. Я купила по дороге клубнику, которую любил муж, и даже подумала, что мы наконец проведём спокойный вечер вместе.
Уже возле квартиры я заметила, что дверь не заперта на второй замок.
В прихожей стояли незнакомые туфли.
Из гостиной доносился смех.
— Костик, а она точно не вернётся раньше семи?
— Не вернётся. У неё же вечная любовь с отчётами. Моя жена скорее забудет годовщину свадьбы, чем пропустит совещание.
Я остановилась.
Голос принадлежал Алине — молодой сотруднице коммерческого отдела компании, где работал Константин.
Когда я вошла в гостиную, они сидели на нашем диване. На столике стояли два бокала вина. Алина была в моём домашнем халате.
Именно эта мелочь почему-то ударила больнее всего.
Не измена. Не бокалы. Не его рука на её колене.
Мой халат.
Тот самый, который мама подарила мне незадолго до смерти.
— Сними, — тихо сказала я.
Алина вскочила.
— Лариса, я могу объяснить!
— Халат сними.
Константин поднялся, но вместо растерянности на его лице появилось раздражение.
— Не устраивай сцену.
Я посмотрела на него.
— Ты привёл любовницу в наш дом, позволил ей надеть мою вещь, а теперь объясняешь мне, как следует себя вести?
— Ты опять всё драматизируешь!
Алина торопливо ушла переодеваться.
Через несколько минут за ней закрылась дверь.
Константин налил себе вина.
— Раз уж всё выяснилось, давай поговорим как взрослые люди.
Я стояла посреди комнаты, всё ещё держа пакет с клубникой.
— Давно?
— Какая теперь разница?
— Для меня есть.
Он пожал плечами.
— Полгода. Может, чуть больше.
Одиннадцать лет брака.
Полгода лжи.
И ни капли раскаяния.
— Почему? — спросила я.
Константин усмехнулся.
— Потому что я устал жить с женщиной, которая думает только о работе. Ты перестала быть женой. Ты стала ходячей бухгалтерией.
— Я руководитель отдела закупок, Костя.
— Какая разница? Вечно твои таблицы, поставщики, накладные. Ты даже разговаривать нормально не умеешь.
Я медленно положила клубнику на стол.
— Значит, всё это моя вина?
— Я такого не говорил.
— Но именно это пытаешься доказать.
Он отвернулся к окну.
— Алина молодая. Она умеет радоваться жизни. Рядом с ней я чувствую себя мужчиной.
Я неожиданно перестала плакать.
Словно внутри что-то окончательно оборвалось.
— Тогда будь мужчиной, Константин. Собери свои вещи и уходи.
Он рассмеялся.
— Из собственной квартиры?
Я не сразу поняла смысл его слов.
— Что?
— Лариса, ты вообще помнишь, какие документы подписывала?
И тут я вспомнила брачный договор.
Семь лет назад Константин открыл небольшой бизнес вместе с приятелем. Он убеждал меня, что договор необходим для защиты семьи от возможных долгов.
Я доверяла мужу.
Подписала бумаги, даже не предполагая, что однажды они превратятся в оружие против меня.
По договору квартира, автомобиль и большая часть накоплений оставались ему.
— Ты всё заранее предусмотрел? — прошептала я.
— Не преувеличивай. Документ появился задолго до Алины.
— Но теперь тебе очень удобно.
Он пожал плечами.
— Удобно, что я умею думать наперёд.
В тот вечер я впервые увидела настоящего Константина.
Не заботливого мужа, не человека, с которым строила планы, не того, кто держал меня за руку на похоронах матери.
Передо мной стоял холодный, самодовольный мужчина, искренне уверенный, что деньги дают ему право распоряжаться чужой судьбой.
— Я подам на развод, — сказала я.
— Подавай.
Он сделал глоток вина.
— Только сначала посчитай, на что будешь жить.
Я пошла в спальню и достала чемодан.
Константин появился в дверях.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Тебе сорок шесть лет, Лариса. Ты не девочка, чтобы начинать жизнь заново.
Я складывала одежду.
— Возможно, именно поэтому мне пора перестать тратить её на тебя.