И вдруг обнаружила, что выглядит совсем не так плохо, как ей внушали последние годы.
На следующий день она записалась к парикмахеру.
А ещё через день позвонила старой подруге, с которой почти перестала общаться из-за недовольства мужа.
Жизнь постепенно возвращалась.
У Геннадия всё складывалось совершенно иначе.
Первые три дня у Светланы действительно напоминали праздник.
Она встречала его в красивом халате, наливала чай, называла любимым и восхищалась его мужскими руками.
Но уже на четвёртое утро всё изменилось.
— Гена, ты почему мусор не вынес?
— Я на работу собираюсь.
— А я, по-твоему, отдыхать буду? У меня тоже работа!
Вечером выяснилось, что в доме Светланы течёт кран, плохо закрывается дверь в сарай, а отопительный котёл давно требует ремонта.
— Ты же мастер на все руки, — ласково сказала она. — Вот и займись.
Геннадий попытался возразить.
Но ласковый голос мгновенно стал металлическим.
— Я взрослого мужчину в дом пустила, а не ещё одного ребёнка!
Через неделю Светлана перестала готовить завтраки.
Через две заявила, что не собирается стирать его одежду отдельно.
А к концу третьей недели потребовала, чтобы он оплатил половину всех расходов и купил новый холодильник.
— Ты же теперь здесь живёшь, — объяснила она. — Значит, участвуй.
Геннадий впервые за многие годы собственноручно мыл пол, готовил ужин и стирал рабочую куртку.
И каждый вечер вспоминал Веру.
Как она молча ставила перед ним горячий суп.
Как гладила рубашки.
Как заботилась о доме.
Правда, вспоминал он не её улыбку, не разговоры, не мечты.
Он скучал по удобству, которое ошибочно принимал за любовь.
В начале декабря Вере понадобилось починить крыльцо.
Старые ступени расшатались, а после снегопада стали опасными.
Она позвонила мастеру, которого посоветовала коллега.
На следующий день к дому подъехал тёмно-зелёный пикап.
Из машины вышел высокий мужчина лет пятидесяти, с немного поседевшими висками и спокойными серыми глазами.
— Добрый день. Я Андрей. Вы насчёт ступенек звонили?
— Да, проходите.
Он внимательно осмотрел крыльцо, проверил перила и сказал:
— Здесь лучше не латать. Нужно полностью заменить нижние доски. Сделаем надёжно.
Вера кивнула.
— Я именно этого и хочу.
Андрей оказался немногословным, но удивительно внимательным человеком.
Он не давал пустых обещаний, не хвастался и не пытался произвести впечатление.
Просто работал.
Когда Вера вынесла ему горячий чай, он поблагодарил так искренне, что она даже растерялась.
— У вас замечательный сад, — заметил Андрей.
— Сейчас он совсем некрасивый. Зима.
— Зато видно, сколько в него вложено труда.
Вера улыбнулась.
Давно никто не замечал её стараний.
Андрей был вдовцом. Несколько лет назад потерял жену и с тех пор жил один. У него была небольшая столярная мастерская, взрослый сын в другом городе и старый пёс по кличке Гром.
Через два дня крыльцо было готово.
Но, забирая инструменты, Андрей неожиданно спросил:
— Вера, вы ведь в библиотеке работаете?
— Да.
— У меня дома остались книги жены. Очень хорошие. Может быть, вашей библиотеке что-нибудь пригодится?
Вера оживилась.
— Конечно! Мы будем очень рады.
Так началось их знакомство.
Сначала они вместе разбирали книги.
Потом Андрей помог установить новые книжные полки.
Затем Вера пригласила его на чай.
Они говорили о литературе, музыке, путешествиях, о несбывшихся мечтах.
И Вера с удивлением обнаружила, что может разговаривать несколько часов подряд, не боясь услышать раздражённое:
«Опять ты со своей ерундой!»
Однажды Андрей сказал:
— Вы знаете, у вас удивительная улыбка.
Вера смутилась.
— Какая уж есть.
— Нет. Вы улыбаетесь так, словно сами себе пока не разрешаете радоваться.
Она долго молчала.
Потом тихо ответила:
— Наверное, вы правы.
Геннадий увидел их случайно.
Он шёл из магазина, где Светлана заставила его купить продукты, и решил пройти мимо прежнего дома.
Сначала заметил новые ступени.
Потом аккуратно сложенные дрова.
А затем услышал смех.
Женский.
Звонкий.
Счастливый.
Геннадий остановился.
На крыльце стояла Вера.
На ней был светлый свитер и длинная тёплая юбка, волосы красиво уложены, лицо словно помолодело.
Рядом находился незнакомый мужчина.
Он что-то рассказывал, а Вера смеялась так открыто, как Геннадий не видел уже много лет.
Потом мужчина осторожно снял с её плеча прилипшую деревянную стружку.
И Вера посмотрела на него с такой нежностью, что Геннадию стало трудно дышать.
— Это ещё что такое? — прошептал он.
Его охватила злость.
Он ведь уходил, чтобы наказать жену!
Чтобы она страдала, раскаивалась, понимала, какой мужчина от неё ушёл!
А она…
Она выглядела счастливой.
И рядом стоял другой.
Геннадий развернулся и пошёл прочь.
Всю следующую неделю он был мрачнее тучи.
Светлана ругалась из-за недоделанного ремонта, а он почти не слушал.