Когда Светлана вышла из спальни в изумрудном платье, муж сначала просто замолчал.
Она даже успела решить, что он поражён.
Платье действительно сидело идеально.
Мягкая ткань подчёркивала фигуру, открытые плечи делали образ лёгким, а жемчужные серьги, оставшиеся от матери, придавали ему что-то особенно тёплое и торжественное.
Светлана подошла к зеркалу.
Пятьдесят.
Сегодня ей исполнялось пятьдесят.
Она ждала этого вечера почти как маленькая девочка.
3
Не потому, что любила возраст.
А потому что впервые за много лет решила устроить праздник именно для себя.
Не для мужа.
Не для детей.
Не потому, что «так принято».
А потому что ей хотелось.
— Ну? — улыбнулась она. — Как тебе?
Алексей всё ещё стоял у двери.
Потом его лицо изменилось.
— Ты серьёзно собираешься в этом идти?
Светлана не сразу поняла.
— В смысле?
— Свет, тебе пятьдесят.
Она усмехнулась.
— Спасибо, что напомнил.
— Я серьёзно.
Он прошёл ближе и окинул её взглядом.
— Это платье для девушки лет двадцати пяти.
Улыбка медленно исчезла с лица Светланы.
— Правда?
— Конечно. Ты себя со стороны видела?
Она посмотрела в зеркало.
Да.
Видела.
И впервые за последние лет десять ей действительно нравилась женщина в отражении.
Но Алексей продолжал:
— Будут дети, друзья, коллеги. Ты хочешь, чтобы все подумали, что ты пытаешься молодиться?
— Мне казалось, я просто хорошо выгляжу.
— Вот именно, кажется.
Эти два слова ударили сильнее, чем весь остальной разговор.
Светлана отвернулась от зеркала.
— Понятно.
— Надень синее платье.
— Какое?
— Ну то, строгое.
— В котором я была на похоронах твоей тёти?
Алексей поморщился.
— Не передёргивай.
— Я не передёргиваю.
Она взяла сумочку.
— Мы опаздываем.
— Светлана.
— Что?
— Ты правда не переоденешься?
Она посмотрела ему в глаза.
И неожиданно спокойно сказала:
— Нет.
Двадцать пять лет Светлана была хорошей женой.
Не идеальной.
Но именно хорошей.
Когда Алексей только начинал свой бизнес, она выходила на работу после декрета раньше, чем хотела.
Когда родился второй ребёнок, спала по четыре часа.
Когда появился третий, научилась за один вечер одновременно проверять уроки, варить суп и гладить рубашки.
Алексей много работал.
Она никогда этого не отрицала.
Но почему-то со временем его работа стала считаться подвигом.
А её забота о доме — чем-то само собой разумеющимся.
Если Светлана уставала, он говорил:
— Ну ты же дома была.
Если покупала себе что-нибудь дороже обычного:
— А зачем тебе?
Если хотела куда-то сходить:
— Может, лучше на выходных дома побудем?
Она привыкла.
Сначала спорила.
Потом объясняла.
Потом перестала.
Жизнь словно незаметно уменьшалась вокруг неё.
Сначала исчезли встречи с подругами.
Потом танцы.
Потом яркие вещи.
А однажды Светлана поняла, что уже много лет покупает одежду не потому, что нравится, а потому что Алексей наверняка скажет:
«Нормально».
Изумрудное платье стало первым исключением.
Она увидела его в витрине за месяц до юбилея.
Зашла просто посмотреть.
Примерила.
И не смогла снять.
Продавщица улыбнулась:
— Берите.
— Мне пятьдесят скоро.
— И?
Светлана тогда рассмеялась.
— Ничего.
И впервые за долгое время купила вещь без мысленного вопроса:
«А что скажет Алексей?»
До ресторана ехали молча.
Алексей сидел за рулём, хмурый.
Светлана смотрела в окно.
Когда машина остановилась, он выключил двигатель, но выходить не стал.
— Я не пойду.
Светлана повернулась.
— Куда?
— В ресторан.
— Почему?
— Потому что не хочу участвовать в этом цирке.
Она даже растерялась.
— В каком цирке?
— В твоём.
Он указал на платье.
— Я не собираюсь весь вечер смотреть, как на тебя таращатся.
Светлана вдруг поняла.
Дело было не только в возрасте.
— Подожди.
Она внимательно посмотрела на мужа.
— Ты ревнуешь?
— Не смеши.
— Тогда почему тебя волнует, кто на меня посмотрит?
Алексей резко ответил:
— Потому что ты моя жена.
Светлана усмехнулась.
— Вот оно что.
— Что?
— Не потому что платье мне не идёт.
— Я этого не говорил.
— Именно это ты и сказал дома.
Он отвернулся.
— Свет, давай не будем портить вечер.
— Его уже испортили.
— Тогда поехали домой.
— Нет.
Она открыла дверь.
Алексей посмотрел на неё с удивлением.
— Ты куда?
— На свой юбилей.
— Без меня?
Светлана вышла из машины.
— Это ты решил остаться без меня.
И закрыла дверь.
В ресторане было шумно.
Музыка.
Смех.
Цветы.
За большим столом уже сидели дети Светланы.
Старший, Андрей, первым увидел мать.
Он встал.
— Мам!
Светлана улыбнулась.
— Привет.
Дочь Оля подбежала следом.
— Господи, мам, ты потрясающе выглядишь!
Младший, Кирилл, присвистнул:
— Вот это да.
Светлана засмеялась.
И вдруг почувствовала, что глаза наполняются слезами.