Кириллу я ничего не сказала.
До субботы.
В двенадцать дня он вышел из спальни.
В костюме.
Белой рубашке.
С дорогими часами.
— Алиса, ты ещё не одета?
Я стояла в коридоре.
На мне были джинсы, кроссовки и тёплый свитер.
Рядом — детская сумка.
Тимофей уже сидел в комбинезоне.
Кирилл нахмурился.
— Ты чего?
— Едем.
— В таком виде?
— Да.
— Алиса, ты шутишь? Через час банкет!
— Банкета нет.
Он замер.
— Что?
— Я его отменила.
Сначала он просто смотрел на меня.
Потом рассмеялся.
— Очень смешно.
— Я серьёзно.
Улыбка исчезла.
— Ты что сделала?
— Отменила ресторан.
— Как?!
— Оплачивала его я.
Он побледнел.
— Мама пригласила людей!
— Знаю.
— Там её руководство!
— Знаю.
— Ты понимаешь, какой это будет позор?
Я посмотрела ему в глаза.
— А моих родителей унижать — не позор?
— Алиса, это другое!
— Нет, Кирилл. Это как раз то же самое.
Он схватил телефон.
— Я сейчас позвоню маме.
— Звони.
Он набрал номер.
Потом посмотрел на часы.
Я взяла сумку.
— У тебя есть выбор.
— Какой ещё выбор?
— Через десять минут мы с Тимошей едем к моим родителям.
— И?
— Можешь снять костюм и поехать с нами.
Я посмотрела на его идеально завязанный галстук.
— Там не будет сомелье. Не будет устриц. Не будет заместителей министров.
— Алиса…
— Зато там будут люди, которые ночами носили твоего сына на руках.
Он молчал.
— Или можешь ехать к маме.
Я открыла дверь.
— Только поторопись. Папа обещал шашлык к двум.
И вышла.
В лифте я смотрела на цифры этажей и думала, что Кирилл не пойдёт.
Что сейчас вызовет такси.
Поедет спасать маму.
Будет весь вечер рассказывать гостям, какая у него сумасшедшая жена.
Лифт остановился.
Двери открылись.
Я сделала несколько шагов.
И услышала:
— Алиса!
Обернулась.
Кирилл бежал к лифту.
Без пиджака.
Галстук торчал из кармана.
В руках — старый пуховик.
— Подожди.
Я ничего не сказала.
Он подошёл.
— Поехали.
— Куда?
Он посмотрел на меня.
— К твоим.
И впервые за два дня я улыбнулась.
Ровно в два часа дня Галина Аркадьевна приехала к «Версалю».
Позже эту историю мне рассказала её собственная сестра.
Свекровь была великолепна.
Тёмно-синее платье.
Жемчуг.
Идеальная укладка.
Рядом — её спутник.
Следом подъехали гости.
Директор департамента.
Его жена.
Две коллеги.
Родственники.
Галина Аркадьевна взяла спутника под руку и торжественно поднялась по ступеням.
Дёрнула дверь.
Её остановил администратор.
— Простите, у вас какое мероприятие?
— День рождения моего внука.
Он быстро посмотрел в планшет.
— Боюсь, произошла ошибка.
— Какая ещё ошибка?
— Банкет отменён вчера утром.
Свекровь застыла.
— Что значит отменён?
— Заказчик аннулировал мероприятие.
— Я заказчик!
— Предоплата была внесена другим лицом. После обращения плательщика бронь отменена в соответствии с условиями договора.
За спиной Галины Аркадьевны уже собирались гости.
Кто-то начинал переглядываться.
Свекровь достала телефон.
Набрала сына.
Гудок.
Ещё один.
Кирилл не ответил.
Позвонила мне.
Мой телефон лежал в машине.
Потом снова Кириллу.
И ещё раз.
Но он тоже не ответил.
Потому что в это время сидел возле мангала в старом сером свитере моего отца.
До деревни мы добрались к половине третьего.
Когда машина завернула во двор, мама уже ждала у калитки.
На ней было то самое синее платье.
Поверх — старый пуховик.
Она увидела нас и сразу начала его снимать.
— Ой, я хотя бы прилично выгляжу?
У меня защипало глаза.
— Мам…
— Что?
Я подошла и обняла её.
— Ты прекрасно выглядишь.
Она растерялась.
— Да ладно тебе.
Из-за дома вышел папа.
Конечно же, в своём сером свитере.
— О! Приехали!
Он распахнул дверцу машины.
— Где именинник?
Тимофей увидел деда и засмеялся.
Папа взял его на руки.
— Ну что, мужик? Год тебе уже? Пенсию скоро оформлять?
Мама захохотала.
Я тоже.
Даже Кирилл улыбнулся.
Через час мы сидели за большим деревянным столом.
Там были шашлыки.
Картошка.
Мамины соленья.
Торт, который она испекла сама.
Никаких хрустальных бокалов.
Никаких именных карточек.
Никакого дресс-кода.
Тимофей размазал крем по носу.
Папа чуть не уронил вилку от смеха.
Мама плакала, когда мы зажгли одну маленькую свечу.
Кирилл долго молчал.
Потом неожиданно сказал:
— Виктор Андреевич…
Папа поднял глаза.
— Чего?
— Спасибо вам.
— За шашлык?
Все засмеялись.
Кирилл покачал головой.
— За всё.
Папа посмотрел на него чуть внимательнее.
А потом просто хлопнул по плечу.
— Ешь давай. Остынет.
Телефон Кирилла лежал рядом.
Экран загорался каждые несколько минут.
Мама.
Мама.
Мама.
Он не отвечал.
Наконец я спросила:
— Не хочешь взять?
Он посмотрел на экран.