Свёкор облил меня шампанским на своём юбилее. А потом повар вышел из кухни и попросил гостей освободить зал

Я услышала, как тётя Дениса Вера сказала: «Аркадий, сядь». Он послушался её быстрее, чем Денис услышал меня в коридоре.


Администратор Ирина отвела меня в служебную комнату. Я пыталась промокнуть рукав полотенцем, когда раздался стук.

— Поль, можно?

Папа вошёл в белой поварской куртке. Он принёс свой вязаный кардиган и положил рядом. Посидел со мной, пока я перестала дрожать.

— Я ведь знала, — сказала я. — Знала и осталась.

— Ты попросила мужа уйти с тобой. Это я понял. Чего ты хочешь сейчас?

— Забрать пальто и домой.

Он попросил Ирину принести пальто сюда, а сам пошёл в зал. Я осталась у двери. Оттуда было слышно, как свёкор потребовал, чтобы повар вернулся на кухню.

— Виктор Павлович владеет рестораном, — сказала Ирина. — Он может сам решить, где ему сейчас быть.

Зашуршали стулья. Кто-то выключил музыку.

— Моя дочь пришла вас поздравить, — сказал папа. — На этом банкет окончен. Пожалуйста, освободите зал. Ирина пришлёт расчёт и вернёт остаток предоплаты.

У гардероба Тамара Львовна всё-таки меня догнала.

— Полиночка, ты могла бы сказать нам, чей это ресторан.

— А что бы вы сделали, если бы знали?

Она открыла рот и посмотрела на платье, которое я прикрывала отцовским кардиганом. Ответа я так и не услышала.


Наутро Денис приехал к папиному дому. Отец требовал, чтобы я извинилась перед Тамарой Львовной за испорченный праздник. Иначе Денис лишится работы, а ключи придётся вернуть.

— Можешь просто сказать маме, что вы обе погорячились? — спросил он.

Я посмотрела на его руку. Он принёс мне сменную обувь, которую я оставила в машине. Даже протёр подошвы, прежде чем положить туфли в пакет.

— Одну мою просьбу ты услышал, — сказала я. — За туфли спасибо.

Через неделю он подал заявление об уходе. Потом устроился в небольшую строительную фирму и снял квартиру рядом с работой. Я узнавала об этом понемногу. Денис писал коротко и ни разу не спросил, когда я вернусь.

Однажды поздно вечером пришло сообщение: «Я вышел к тебе в коридор и увидел, что ты уже в пальто. Мне надо было взять своё. Прости, что попросил тебя остаться».

На следующий день я ответила и предложила встретиться.

Мы сели у окна в «Маяке» за час до открытия. Денис выслушал меня до конца. Когда я сказала, что пока хочу жить отдельно, он спросил, можно ли просто позвонить мне в воскресенье.

— У меня примерка до двух.

— Тогда после двух, — ответил он.

Это был маленький разговор. До него нам понадобилось почти два месяца.

После встречи я зашла на кухню. Папа раскатывал тесто и спросил, сколько вареников мне положить.

— Шесть. И ещё один, если ты сядешь со мной.

Он снял фартук и сел. Как раз тогда сквозь окно на стол легло солнце, и я заметила, что на мне опять то самое платье.

После химчистки на плече осталась бледная полоска. Утром я распорола шов, вырезала испорченную ткань и вшила новую. Из остатков сделала два кармана. В одном теперь лежали ключи от моей съёмной квартиры, которые я получила накануне. Во втором — яблоко, прихваченное из дома.

Я разрезала его папиным ножом и подвинула половину ему. Он протянул руку, и на этот раз весь стол, вместе с нашими руками, легко поместился бы в кадр.

5