А потом поднялась с бокалом.
— Я хочу сказать несколько слов о настоящей семье!
Гости замолчали.
— Сегодня моему единственному сыну сорок лет. Я всю жизнь отдала ему. Не спала ночами, работала, отказывала себе во всём. И я счастлива, что он вырос человеком, который никогда не забывает свою мать.
Все зааплодировали.
Я тоже.
Но Валентина Борисовна продолжила:
— Правда, сейчас некоторые женщины считают, что после свадьбы мужчина должен забыть, кто его вырастил.
За столом стало тише.
Она посмотрела прямо на меня.
— Но настоящего сына от матери не оторвать.
Я почувствовала, как Алексей напрягся.
— Мам, давай без намёков.
— А я разве на кого-то намекаю?
Она улыбнулась и села.
Я решила не портить вечер.
Но примерно через час один из гостей заговорил о стоимости московского жилья.
— Сейчас приличную квартиру дешевле ста тысяч не найти, — заметил мужчина.
Свекровь оживилась.
— А мне повезло! За мою всего восемьдесят пять тысяч платят.
— Ничего себе! — удивилась её подруга. — Хорошая пенсия!
— Какая пенсия? — рассмеялась Валентина Борисовна. — Сын оплачивает. Он у меня настоящий мужчина.
И снова посмотрела на меня.
— Хотя кое-кому это очень не нравится.
Я медленно положила вилку.
— Валентина Борисовна, давайте не будем обсуждать наш семейный бюджет за праздничным столом.
— Наш? — переспросила она. — Ты уже и деньги моего сына своими называешь?
— Я называю их семейными.
— А ты сама сколько зарабатываешь?
Алексей резко вмешался:
— Мама, хватит.
Свекровь театрально подняла руки.
— Всё, молчу! Видите, как теперь у нас? Родной матери слова сказать нельзя!
Разговор удалось перевести на другую тему.
Я подумала, что неприятности закончились.
Но настоящий скандал ещё даже не начался.
Около девяти вечера Алексею позвонил друг, который опаздывал и не мог найти вход.
Муж вышел его встретить.
И именно этого момента свекровь словно ждала.
Она наклонилась ко мне.
— Довольна?
— Чем?
— Тем, что весь вечер позоришь меня перед родственниками.
Я растерялась.
— Я вообще почти ничего не говорила.
— Вот именно! Сидишь с кислым лицом. Думаешь, никто не замечает?
— Валентина Борисовна, пожалуйста, прекратите.
Она выпрямилась.
— Нет, дорогая. Это ты прекрати. Я организовала праздник своему сыну. И не позволю какой-то женщине портить его.
— Какой-то женщине? — тихо переспросила я.
— А кто ты такая? Сегодня жена, завтра бывшая. А мать у него одна!
В этот момент несколько гостей повернули головы.
Я почувствовала, как у меня горит лицо.
— Вы сейчас говорите ужасные вещи.
— Не нравится — уходи!
В зале наступила тишина.
— Что? — переспросила я.
Свекровь указала на дверь.
— Уходи. Это праздник моего сына. Я тебя сюда не приглашала.
Её сестра попыталась вмешаться:
— Валя, остановись!
Но Валентина Борисовна уже не могла остановиться.
— Пусть едет домой! Там и командует! А здесь хозяйка я!
Я смотрела на женщину, которой два года помогала с переездом, покупала лекарства, привозила продукты и выбирала подарки.
И вдруг поняла одну простую вещь.
Она никогда не считала меня частью семьи.
Я была для неё временной помехой.
Я поднялась.
— Хорошо. Я ухожу.
— Вот и правильно!
Я не стала спорить.
Не стала плакать.
В гардеробе мне помогли надеть пальто. Молодая девушка осторожно спросила:
— Вам вызвать такси?
— Спасибо. Я уже заказала.
На улице шёл мелкий холодный дождь.
Я стояла под козырьком ресторана и смотрела на освещённые окна.
Там продолжался праздник моего мужа.
Праздник, на котором для его жены не нашлось места.
Я написала Алексею:
«Я уехала домой. Пожалуйста, не звони сейчас. Потом всё объясню».
Через пятнадцать минут телефон зазвонил.
— Марина, где ты?
— Еду домой.
— Что случилось?
Я молчала.
— Марин, мама говорит, что ты устроила скандал и демонстративно ушла.
У меня вырвался нервный смешок.
— Конечно, она так говорит.
— Расскажи мне.
Я рассказала.
Без криков.
Без преувеличений.
Просто повторила её слова.
Алексей долго молчал.
Потом спросил:
— Она действительно сказала, что ты сегодня жена, а завтра бывшая?
— Да.
— Понятно.
— Лёша, не надо ничего устраивать. Это твой юбилей. Останься с гостями.
Он ответил:
— Я уже иду к машине.
Через сорок минут муж был дома.
Он вошёл на кухню, где я сидела с остывшим чаем, и положил передо мной маленькую коробочку.
Внутри лежал серебряный браслет.
— Хотел подарить тебе после торта, — сказал он. — За то, что ты десять лет рядом.
Я заплакала.
Не из-за браслета.
А потому, что весь вечер пыталась быть сильной и только теперь почувствовала, насколько мне больно.
Алексей обнял меня.
— Прости, что я так долго делал вид, будто ничего страшного не происходит.
На следующее утро я проснулась от запаха кофе.
Муж сидел за кухонным столом с телефоном.
— Что делаешь? — спросила я.