— Невестка должна понимать своё место.
Эта фраза прозвучала за моим собственным столом.
В моей квартире.
За ужином, который я готовила почти весь день.
Я медленно подняла глаза на свекровь.
Людмила Павловна сидела во главе стола так, словно квартира принадлежала ей, а я случайно забрела сюда с подносом.
Рядом расположилась её сестра Тамара.
Две женщины приехали к нам меньше часа назад и уже успели раскритиковать всё.
3
Слишком холодный кондиционер.
Слишком тёмные шторы.
Слишком большие кусочки овощей.
Недостаточно сладкий компот.
Неправильные бокалы.
Даже салфетки, по мнению Тамары, лежали «не той стороной».
Я слушала молча.
Не потому что боялась ответить.
Просто было интересно, насколько далеко они зайдут.
— Лена, — протянула Тамара, разглядывая салат, — а почему огурцы такими огромными кусками?
— Чтобы их было видно, — ответила я.
Она поджала губы.
— Мой муж такие никогда не ест.
Моя семнадцатилетняя дочь Соня, сидевшая рядом, подняла глаза от телефона.
— Хорошо, что его сегодня нет.
Я кашлянула, скрывая улыбку.
Свекровь возмущённо повернулась к сыну.
— Максим! Ты слышал?
Муж спокойно прожевал мясо.
— Слышал.
— И?
— Сказала логично.
Людмила Павловна опешила.
— Вот так ты воспитываешь дочь?
— Нет. Мы вдвоём воспитываем.
Соня сладко улыбнулась бабушке.
— И довольно успешно.
Моя мама, Галина Андреевна, сидела напротив.
Она вообще редко вмешивалась.
Но выражение её лица мне хорошо знакомо.
Так мама выглядела, когда ещё немного — и кто-то услышит очень вежливую фразу, после которой долго будет думать о своей жизни.
Тамара снова принялась за салат.
— В наше время дети старших уважали.
Мама спокойно спросила:
— А старшие младших?
— Что?
— Уважали?
За столом стало тихо.
Тамара фыркнула.
— Это вообще разные вещи.
— Вот и я так подумала.
Максим усмехнулся.
Я почувствовала, что вечер становится интереснее.
Но Людмила Павловна ещё не закончила.
Она подвинула тарелку.
— Лена.
— Да?
— Принеси мне другую.
— Что не так с этой?
— Тяжёлая.
Я посмотрела на обычную фарфоровую тарелку.
— Она весит граммов четыреста.
— У меня суставы.
— Тогда поставьте её на стол и не поднимайте.
Максим опустил голову, пряча улыбку.
Свекровь вспыхнула.
— И мясо мне положи.
— Оно перед вами.
— Мне неудобно тянуться.
Соня тут же придвинула блюдо на пять сантиметров.
— Теперь удобно?
— Я не с тобой разговариваю!
— Просто помогаю.
— Лена!
Я медленно положила вилку.
— Что?
— Ты хозяйка дома или кто?
— Хозяйка.
— Тогда почему гости сами себе всё накладывают?
Я даже растерялась.
— Потому что у них есть руки.
Моя мама прыснула в салфетку.
Тамара ахнула.
— Вот это воспитание!
Людмила Павловна ударила ладонью по столу.
— Настоящая женщина встаёт раньше всех, готовит, накрывает, обслуживает гостей и садится только тогда, когда все сыты!
Я посмотрела на неё.
— Вы так жили?
— Конечно!
— Сочувствую.
Максим подавился компотом.
Соня отвернулась к окну.
Мама уже даже не пыталась скрывать улыбку.
Свекровь побагровела.
— Чему ты смеёшься?!
— Я не смеюсь.
— Ты издеваешься!
— Я просто не понимаю, почему ваш тяжёлый опыт должен стать моей обязанностью.
Тамара решила поддержать сестру.
— Потому что семья держится на женщинах!
— Семья держится на уважении.
— Вот именно! А у тебя его нет!
Я спокойно отодвинула тарелку.
— Тамара Ивановна, вы приехали ко мне в гости и за сорок минут успели раскритиковать квартиру, еду, ребёнка и меня.
Она открыла рот.
— И после этого рассказываете мне об уважении.
— Мы старшие!
— Это возраст. Не должность.
За столом стало очень тихо.
Людмила Павловна побледнела от ярости.
— Максим!
Муж поднял глаза.
— Что?
— Ты позволишь ей разговаривать так с твоей матерью?
Он положил вилку.
— А как ты разговариваешь с моей женой?
Свекровь замерла.
— Я её учу!
— Она не просила.
— Я старше!
— И?
— У тебя мать одна!
— И жена тоже одна.
Эта фраза явно пошла не по плану.
Тамара вмешалась:
— Максим, женщины приходят и уходят, а мать остаётся матерью.
Он посмотрел на неё.
— Интересная философия.
— Жизненная.
— Тогда почему ты третий раз замужем?
Соня прыснула.
Я закрыла глаза.
Мама тихо сказала:
— Максим…
— Что?
— Ничего. Продолжай.
Тамара покраснела до корней волос.
— Я не позволю…
— А никто и не спрашивает.
Людмила Павловна резко встала.
— Да что здесь вообще происходит?!
Максим тоже поднялся.
Очень спокойно.
Он снял салфетку с коленей.
Положил рядом с тарелкой.
И сказал:
— Ужин закончен.
Свекровь опешила.
— Что?
— Вы с тётей Тамарой собираетесь домой.
На несколько секунд никто даже не пошевелился.
— Куда домой? — переспросила Тамара.
— К себе.
— Мы только приехали!
— Знаю.