— А папа?
— Промолчал.
Из соседней комнаты вышла Алиса.
— Он не просто промолчал, мам.
Я посмотрела на неё.
— А что?
— Он спросил бабушку, можно ли сделать тест без нашего согласия.
Вот тогда я впервые поняла, что все эти годы совершала одну огромную ошибку.
Я считала, что сохраняю детям семью.
Но на самом деле заставляла их жить там, где любовь приходилось заслуживать.
Через неделю всё взорвалось.
В субботу девочки собирались на важный просмотр портфолио.
У них был шанс получить стипендию в престижной архитектурной школе.
Роман вошёл на кухню и сказал:
— Переодевайтесь. Едем на склад.
Алиса удивлённо посмотрела на него.
— У нас сегодня просмотр.
— Отмените.
— Мы не можем.
— Значит, сможете.
Кира медленно положила вилку.
— Папа, мы готовились полгода.
— А я сказал, что сегодня вы помогаете мне.
— Почему Максим никогда не отменял свои занятия ради склада?
Роман резко повернулся.
— Не сравнивай себя с Максимом.
В кухне стало тихо.
Кира побледнела.
— Почему?
Роман понял, что сказал лишнее.
Но отступать не умел.
— Потому что я в Максиме уверен.
Я встала.
— А в них?
Он молчал несколько секунд.
Потом произнёс слова, после которых назад дороги уже не было.
— Вот именно это я и хочу выяснить.
Алиса посмотрела на него.
— Что выяснить?
Роман ударил ладонью по столешнице.
— Хватит! Завтра едем делать ДНК-тест.
Никто не ответил.
Он повернулся ко мне.
— И ты тоже поедешь.
Я выключила воду в кране.
Вытерла руки полотенцем.
И неожиданно для самой себя почувствовала полное спокойствие.
— Хорошо.
Роман даже растерялся.
— Что хорошо?
— Сделаем тест.
Он явно ожидал совершенно другой реакции.
— Вот и отлично.
— Только есть одно условие.
— Какое ещё условие?
Я посмотрела ему в глаза.
— В тот момент, когда у девочек возьмут образцы, наш брак закончится.
Роман усмехнулся.
— Не устраивай театр.
— Это не театр.
— И что ты сделаешь?
— Увидишь.
На следующий день мы приехали в лабораторию.
Когда процедура закончилась, Роман предложил:
— Может, поедем куда-нибудь пообедаем?
Никто ему не ответил.
В машине Алиса и Кира сидели на заднем сиденье и смотрели в разные окна.
Роман несколько раз пытался пошутить.
— Ну хватит уже. Зато потом будете смеяться.
Кира тихо произнесла:
— Мы смеяться не будем.
Результат пришёл через шесть дней.
Роман открыл письмо прямо в гостиной.
Его мать сидела рядом.
Конечно же, она приехала именно в этот день.
Он пробежал глазами заключение.
И вдруг широко улыбнулся.
— Девяносто девять и девять!
Он даже рассмеялся.
— Я отец! Всё, вопрос закрыт!
Тамара Сергеевна облегчённо вздохнула.
— Ну вот. Зато теперь никаких сомнений.
Роман подошёл ко мне.
— Вер, ну прости. Сам понимаешь, накрутил себя.
Он хотел меня обнять.
Я сделала шаг назад.
— Чемодан возле двери.
Он замер.
— Какой чемодан?
— Твой.
Улыбка исчезла.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Его мать вскочила.
— Вера, прекрати этот цирк! Мужчина имеет право знать, его ли дети!
Я повернулась к ней.
— А дети имеют право знать, любит ли их отец без лабораторного заключения.
Она открыла рот, но я уже смотрела на Романа.
— Результат доказал, что ты их биологический отец.
— Ну вот!
— Но он не доказал, что ты хороший отец.
Роман побледнел.
— Я ошибся.
— Нет. Ошибка — это забыть купить хлеб. Ты несколько лет позволял своей матери внушать девочкам, что они чужие. Ты сравнивал их с братьями. Ты заставил собственных детей доказывать тебе право называться твоими дочерьми.
— Я извинился!
— Некоторые вещи невозможно исправить одним словом.
Он резко понизил голос:
— Ты собираешься разрушить двадцать три года брака из-за одного теста?
Я долго смотрела на него.
— Нет, Роман. Брак разрушил не тест.
Я кивнула на конверт.
— Он просто показал дату смерти.
Тамара Сергеевна ахнула.
Роман хотел что-то сказать, но я достала из папки документы.
— Завтра адвокат подаёт заявление на развод.
Он несколько секунд смотрел на бумаги.
Потом вдруг усмехнулся.
— Значит, всё это ты подготовила заранее?
— Да.
— То есть ты только ждала повод?
— Нет.
Я покачала головой.
— Я ждала, когда наконец перестану тебя оправдывать.
Он пошёл к комнате девочек.
— Я поговорю с ними.
Алиса открыла дверь сама.
Роман попытался улыбнуться.
— Девочки, ну хватит. Я же признал, что был неправ.
Алиса молчала.
Тогда он посмотрел на Киру.
— Кир?
Она ответила очень спокойно:
— Знаешь, что самое страшное, пап?
— Что?
— Мы шесть дней ждали результат и боялись не того, что тест покажет.
Роман нахмурился.
— А чего?
— Что он подтвердит, что ты действительно наш отец.
Он словно получил удар.
Кира продолжила:
— Потому что тогда пришлось бы признать, что родной отец сам заставил нас почувствовать себя чужими.
Роман опустил глаза.