Мы поднялись на третий этаж.
Свекровь открыла дверь.
И замерла.
В прихожей стояли огромные клетчатые сумки.
Не две и не три.
Я насчитала одиннадцать.
Между ними громоздились коробки, старый вентилятор, микроволновая печь, три комнатных растения и большой телевизор.
На полу лежал свёрнутый ковёр.
А возле зеркала стояли две клетки с попугаями.
— Что это?! — прошептала свекровь.
Лариса виновато улыбнулась.
— Мои вещи. Я же говорила, что переезжаю.
— Ты сказала, что у тебя два чемодана!
— Ну, я образно выразилась.
В этот момент из комнаты донёсся громкий мужской голос:
— Мам! А где здесь нормальные тарелки? Я уже весь соус на скатерть пролил!
Из спальни вышел огромный парень лет двадцати пяти.
На нём был любимый розовый халат Тамары Сергеевны.
В одной руке он держал кусок запечённой курицы, в другой — пульт от телевизора.
— О, гости! — обрадовался он. — Мам, это тот самый богатый жених?
Свекровь медленно повернулась к Ларисе.
— Кто это?
— Мой сын, Артём.
— Сын?!
— Ну да. А что такого?
— Ты сказала, что совершенно одна!
— Я имела в виду, что без мужа.
Артём спокойно продолжил:
— Мам, я в маленькой комнате стол переставил. Там теперь мой компьютер. Только интернет слабоват. Надо будет тариф поменять.
Тамара Сергеевна побагровела.
— Какой компьютер? Какой тариф? Это моя квартира!
— Ну так мы же здесь пока поживём, — удивился парень. — Мама сказала, что вы добрая женщина и нам поможете.
— Сколько?!
— Пока не найдём нормальное жильё. Может, месяц. Может, два.
Свекровь схватилась за сердце.
Дядя Геннадий прислонился к стене и тихо произнёс:
— Тамара, поздравляю. Хотела новую невестку — получила целую семью.
Но на этом сюрпризы не закончились.
Из кухни послышался лай.
Через секунду в коридор выбежала маленькая лохматая собака и с радостным визгом прыгнула на белоснежный диван свекрови.
— А ЭТО ЕЩЁ КТО?! — закричала Тамара Сергеевна.
— Боня, — спокойно ответила Лариса. — Наш пёсик. Очень воспитанный.
Боня в этот момент стащил с дивана декоративную подушку и начал энергично её трепать.
Я едва удержалась от смеха.
Свекровь смотрела на происходящее с таким ужасом, будто её квартира превратилась в вокзал.
— Убирайтесь! — наконец выкрикнула она. — Немедленно!
Лариса скрестила руки.
— Простите, Тамара Сергеевна, но вы сами меня пригласили.
— Я пригласила тебя познакомиться с сыном!
— И сказали, что у вас найдётся место, пока мы не устроимся!
— Я не знала про сына, собаку и одиннадцать сумок!
— А я не знала, что ваш сын женат на женщине, которая не собирается уступать ему квартиру!
Костя поднял руку.
— Достаточно. Не втягивайте нас в ваши договорённости.
Я тем временем прошла в спальню, где на туалетном столике свекрови лежала папка с моими документами.
К счастью, всё оказалось на месте.
Когда я вернулась, Тамара Сергеевна уже почти плакала.
— Костенька, сынок, забери их отсюда! Ну не могу же я жить с чужими людьми!
— Мама, а почему Марина должна была уступить свою квартиру чужой женщине? — спросил муж.
Свекровь замолчала.
— Ты сегодня требовала, чтобы моя жена ушла из собственного дома, — продолжил он. — И считала это совершенно нормальным. А теперь возмущаешься, что кто-то распоряжается твоим жильём.
— Но это другое!
— Почему?
Ответа не последовало.
Я посмотрела на свекровь.
— Тамара Сергеевна, вы взрослый человек. И сами пригласили этих людей. Я не собираюсь решать за вас, как с ними договариваться. Но если понадобится помощь с перевозкой вещей после того, как вы согласуете их отъезд, Костя сможет помочь.
— А сегодня?! — воскликнула она.
— Сегодня у нас назначена встреча с арендаторами.
Свекровь вдруг вспомнила о другом.
— Марина, а деньги за квартиру? Ты ведь в следующем месяце переведёшь?
Я медленно покачала головой.
— Нет.
— Как это нет?!
— Я помогала вам добровольно. Но сегодня вы ясно дали понять, что не уважаете ни меня, ни мой труд, ни мою семью. Поэтому с этого месяца я прекращаю переводы.
— Но я уже путёвку забронировала!
— Значит, придётся пересмотреть планы.
Лариса, услышав разговор о деньгах, заинтересованно повернулась.
— Подождите. Так у вас каждый месяц ещё и дополнительные деньги бывают?
Тамара Сергеевна закрыла глаза.
— Господи, за что мне всё это…
Дядя Геннадий тихо заметил:
— За чрезмерное желание устроить чужую жизнь.
Мы ушли.
Но история на этом не закончилась.
Вечером, когда мы с Костей подписывали договор с новыми жильцами, телефон мужа разрывался от звонков.
Сначала свекровь требовала немедленно приехать.
Потом сообщила, что Артём занял её любимое кресло.
Ещё через час пожаловалась, что собака погрызла тапок.
А ближе к полуночи пришло сообщение:
«Они хотят поставить второй холодильник на балконе. Костя, сделай что-нибудь!»
Муж прочитал его и тяжело вздохнул.
— Марин, я всё-таки переживаю за маму.