Когда Лидия Андреевна впервые вошла в мою квартиру, до нашей свадьбы с Артёмом оставалось семь месяцев.
Она пришла без предупреждения.
В одной руке — пакет с апельсинами, в другой — дорогая кожаная сумка. Поздоровалась, сняла пальто и вместо того, чтобы пройти на кухню, медленно осмотрела прихожую.
Потом заглянула в гостиную.
Провела пальцем по деревянному подоконнику.
Посмотрела на потолки.
Открыла дверь в спальню.
Я сначала даже не поняла, что происходит.
3
— Хорошая квартира, — наконец сказала она. — Просторная.
— Спасибо.
— Двухкомнатная?
— Да.
— Сколько метров?
— Почти пятьдесят.
Она кивнула так, будто услышала именно ту цифру, которую ожидала.
— А ипотека большая?
— Ипотеки нет.
Лидия Андреевна резко повернулась.
— Совсем?
— Совсем. Квартира бабушкина. После её смерти она перешла мне.
И вот тогда взгляд будущей свекрови изменился.
Совсем чуть-чуть.
Но я заметила.
Она села за стол, взяла чашку кофе и несколько секунд молчала.
— Повезло тебе, — сказала она.
— Наверное.
— Не наверное. Сейчас такую квартиру самой купить почти невозможно.
После этого она неожиданно улыбнулась.
— Ну что ж. Значит, Артём не ошибся.
Мне эта фраза почему-то не понравилась.
Но я промолчала.
Тогда я ещё любила Артёма так, как любят перед свадьбой: доверчиво, без оглядки, не замечая мелких тревожных деталей.
Мы встречались почти два года.
Он работал инженером, я — финансовым специалистом в небольшой строительной компании. Артём был спокойным, домашним, не любил шумных компаний, умел чинить всё — от дверного замка до стиральной машины.
У него тоже была квартира.
Маленькая однушка на окраине.
Правда, с ипотекой ещё на двенадцать лет.
Жили мы у меня.
Моя квартира находилась в старом зелёном районе. Высокие потолки, паркет, широкие подоконники.
Здесь прошли последние годы моей бабушки Анны.
Она одна вырастила маму, потом помогала растить меня.
И всегда повторяла:
— Светочка, чужого не бери. Но и своё не отдавай только потому, что кому-то очень хочется.
Тогда эти слова казались мне просто бабушкиной мудростью.
Позже я поняла, что это было почти пророчество.
За два месяца до свадьбы Лидия Андреевна позвонила вечером.
Сначала спросила про платье.
Потом про ресторан.
Потом вдруг сказала:
— Вы после свадьбы у тебя останетесь?
— Конечно.
— А Артёмову квартиру будете продавать?
— Нет. Пока ипотека не закрыта, смысла нет.
— Понятно.
Пауза.
А затем совершенно буднично:
— Тогда твою квартиру надо будет переоформить.
Я подумала, что ослышалась.
— В каком смысле?
— Ну как в каком? Вы муж и жена будете. Значит, имущество должно быть общим.
— Эта квартира досталась мне от бабушки.
— Я знаю.
— Тогда зачем её переоформлять?
Свекровь вздохнула так, будто объясняла ребёнку элементарную вещь.
— Светлана, семья начинается с доверия. Мужчина должен чувствовать себя хозяином в доме.
— Артём и так будет жить здесь.
— Жить — одно. Быть хозяином — другое.
Я посмотрела на дверь кухни.
Артём сидел в соседней комнате и смотрел матч.
— Я подумаю, — ответила я.
— Вот и умница.
После разговора я сразу пошла к Артёму.
— Твоя мама считает, что после свадьбы я должна переписать квартиру на нас двоих.
Он нахмурился.
— С чего вдруг?
— Спроси у неё.
— Свет, это твоя квартира.
— Ты ей скажешь?
— Конечно.
Я успокоилась.
Только потом выяснилось, что никакого серьёзного разговора не было.
Свадьбу сыграли в октябре.
Пятьдесят гостей, музыка, цветы, фотографии.
Лидия Андреевна пришла в изумрудном платье и весь вечер улыбалась.
А когда гости вышли танцевать, она поймала меня возле окна.
— Ну вот, теперь ты официально наша.
— Похоже на то.
Она засмеялась.
А потом тихо сказала:
— С квартирой теперь не тяни.
Я не сразу поняла.
— Простите?
— Оформление. Артём теперь твой муж.
— Лидия Андреевна, сегодня наша свадьба.
— Именно. Лучшего момента начать семейную жизнь правильно не будет.
Я посмотрела ей прямо в глаза.
— Моя квартира останется моей.
Улыбка на её лице исчезла.
— Посмотрим.
Это «посмотрим» я запомнила.
Первые месяцы семейной жизни были хорошими.
Мы с Артёмом готовили вместе, выбирали мебель, спорили, какой фильм смотреть вечером.
И только один человек будто постоянно стоял между нами.
Его мать.
Раз в неделю она звонила.
— Ремонт делать будете?
— Пока нет.
— И правильно. Зачем Артёму вкладываться в чужую недвижимость?
Другой раз:
— А коммуналку Артём оплачивает?
— Мы всё оплачиваем вместе.
— Странно. Получается, он платит за жильё, которое никогда не будет его.
Я старалась не реагировать.
Но однажды в декабре свекровь приехала сама.
В руках у неё был домашний пирог.
И прозрачная папка.
Мы выпили чай.
Она рассказывала про соседку, про цены, про погоду.
А потом положила папку на стол.