Я спокойно спросила:
— И поэтому ты начал стыдиться меня?
Он замер.
Попал точно в цель.
— Мам…
— Ты попросил меня надеть старое платье не потому, что они «простые».
Кирилл опустил глаза.
— Ты боялся, что я покажусь им недостаточно достойной.
— Прости.
— Пока не надо.
Лариса Павловна решила вмешаться:
— Но ведь теперь всё выяснилось. Какая разница?
Я посмотрела на неё.
— Огромная.
— Мы же не знали…
— Именно.
Я наклонилась немного вперёд.
— Вы решили, что я бедная. И за сорок минут успели предупредить меня не сидеть на шее у собственного сына, спросить, что я могу дать молодым, и объяснить, насколько обеспечена ваша дочь.
Лариса Павловна вспыхнула.
— Вы всё переворачиваете.
— Нет. Я просто не даю вам возможности переписать разговор после того, как выяснилось, что у меня есть деньги.
Алина неожиданно отодвинула стул.
— Мама, она права.
— Ты ещё начни!
— А что начинать? Мне было стыдно за вас весь вечер.
Константин Михайлович ударил ладонью по столу.
— Хватит!
Алина вздрогнула.
Кирилл вскочил.
— Не кричите на неё.
— Сядь, мальчик.
И именно эти два слова изменили лицо моего сына.
«Сядь, мальчик».
Так будущий тесть разговаривал с человеком, которого ещё недавно называл перспективным партнёром.
Кирилл медленно сел.
Константин Михайлович повернулся ко мне.
— Ирина Сергеевна, раз уж всё выяснилось, думаю, нам будет полезно поговорить по-деловому.
— О чём?
— О проекте Кирилла.
Я едва заметно улыбнулась.
Вот и главное.
— Вы хотели, чтобы я вложила деньги?
Он замялся всего на секунду.
— Если молодым можно помочь…
— Нет.
— Вы даже не видели расчётов.
— Мне достаточно увидеть людей.
Его лицо стало жёстким.
— Не понимаю.
— Бизнес я строю только с теми, кому доверяю.
Лариса Павловна вспыхнула:
— Вы намекаете на что-то?
— Нисколько. Я говорю прямо.
Я повернулась к Кириллу.
— И тебе денег тоже не дам.
Он вздрогнул.
— Мам…
— Долги я помогу тебе реструктурировать. Не погашу. Помогу составить план.
— Но для тебя эта сумма…
— Не заканчивай.
Я посмотрела ему прямо в глаза.
— Именно потому, что для меня эта сумма небольшая, мне было бы очень легко испортить тебе жизнь окончательно.
Он нахмурился.
— Что?
— Дать два миллиона. Потом ещё три. Потом десять. Каждый раз спасать тебя, пока ты окончательно не решишь, что последствия существуют только для других.
Алина молчала.
Потом медленно сняла с пальца кольцо.
Положила перед Кириллом.
— Продай.
— Алина…
— Продай и закрой часть долга.
— Ты отменяешь свадьбу?
Она долго смотрела на него.
— Я отменяю не отношения. Я отменяю спектакль.
На глазах девушки появились слёзы.
— Я тоже виновата. Мне нравились подарки. Мне нравилось, когда подруги завидовали. Я никогда не спрашивала, откуда у тебя деньги.
Кирилл смотрел на кольцо.
— И что теперь?
— Теперь попробуем узнать друг друга без декораций.
Лариса Павловна возмущённо вскрикнула:
— Ты с ума сошла?
Алина повернулась к матери.
— Возможно, впервые пришла в себя.
Она взяла сумочку.
— Я ухожу.
— Куда?
— Домой.
— Мы вместе приехали!
— Значит, впервые поеду одна.
Кирилл поднялся.
— Я провожу.
Она кивнула.
Перед тем как уйти, сын остановился возле меня.
— Мам…
Я посмотрела на него.
— Прости.
В этот раз в его голосе не было привычного желания быстро закрыть неприятную тему.
— За что именно?
Он задумался.
— За то, что стыдился тебя.
У меня защипало глаза.
Но я только кивнула.
— Вот теперь можем разговаривать.
Через неделю Кирилл продал кольцо и машину.
Закрыл самые дорогие кредиты.
Отказался от идеи бизнеса с Константином Михайловичем и остался на работе.
По вечерам он приезжал ко мне с ноутбуком, и мы составляли таблицу выплат.
Иногда он раздражался.
Иногда говорил:
— Ты могла бы просто заплатить.
А я отвечала:
— Могла бы.
После этого он обычно замолкал.
Через месяц произошло неожиданное.
Алина устроилась на работу.
Не в компанию отца.
В небольшую архитектурную студию.
Лариса Павловна была в ужасе.
Константин Михайлович объявил, что дочь «позорит семью».
Алина всё равно вышла на работу в понедельник.
Они с Кириллом продолжали встречаться.
Теперь гуляли в парках.
Пили кофе в маленьких кофейнях.
Подарки друг другу почти не покупали.
И, как ни странно, выглядели намного счастливее.
Однажды вечером Кирилл пришёл ко мне с букетом ромашек.
— Это зачем?
— Просто так.
— Сколько стоили?
Он засмеялся.
— Мам!
— Профессиональная привычка.
Мы сели пить чай.
На нём была обычная футболка.
Старые джинсы.
Недорогие часы.
И впервые за долгое время мой сын выглядел совершенно спокойным.
— Я сегодня последний кредит закрыл, — сказал он.
Я поставила чашку.
— Правда?
Он достал телефон и показал уведомление банка.
Ноль.
— Поздравляю.
— Знаешь, чего мне хочется?