— Мам, только, пожалуйста, ничего нарядного.
Я медленно повернулась от шкафа.
Мой сын Кирилл стоял в дверях спальни и делал вид, что рассматривает телефон.
— А что считается нарядным?
— Ну… украшения. Яркое платье. Всё такое.
— Почему?
Он наконец посмотрел на меня.
— Родители Алины люди обеспеченные. Но без понтов. Не хочется, чтобы знакомство выглядело как соревнование.
3
Я едва не улыбнулась.
Какое интересное объяснение.
На самом деле я всё поняла сразу.
Кирилл стеснялся меня.
Не потому, что я устраивала сцены или плохо себя вела.
Потому что, насколько ему было известно, его мать была обычной бухгалтершей, живущей в старенькой двухкомнатной квартире и ездящей на машине, которой через год исполнится пятнадцать лет.
А родители Алины владели строительной компанией.
Загородный дом.
Водитель.
Зарубежные поездки.
Квартира в центре, приготовленная для дочери после свадьбы.
За последние месяцы Кирилл слишком часто произносил:
— У них другой уровень.
Сначала я не обращала внимания.
Потом начала замечать, что перед звонками Алине он просил меня говорить потише.
Однажды я услышала, как он объясняет:
— Мама всю жизнь работает в бухгалтерии. Обычный человек.
Я тогда стояла на кухне с чашкой кофе и смотрела в окно.
Поправлять его не стала.
Формально Кирилл не врал.
Когда-то я действительно начинала бухгалтером.
Только потом появились собственное консалтинговое бюро, инвестиции, доли в нескольких компаниях и недвижимость, которую я сдавала через управляющую фирму.
После смерти мужа я осталась одна с шестилетним сыном и почти без денег.
Первый успешный контракт пришёл через четыре года.
Первый миллион — ещё позже.
Но образ жизни я почти не изменила.
Мне казалось, что так Кирилл научится ценить деньги.
Я не покупала ему дорогих телефонов только потому, что у одноклассников были такие же.
Не давала денег на развлечения без причины.
Он подрабатывал студентом.
Сам накопил на первую машину.
Сам устроился на работу.
Я была уверена, что всё сделала правильно.
До сегодняшнего вечера.
Потому что внезапно поняла:
я научила сына зарабатывать деньги, но почему-то не научила его не стыдиться людей, у которых их меньше.
— Хорошо, — сказала я. — Ничего нарядного.
Кирилл заметно расслабился.
— Спасибо, мам.
Когда он вышел, я достала из шкафа самое простое серое платье.
Ему было лет пять.
Удобное.
Недорогое.
Надела старые туфли.
Сняла серьги.
Посмотрела на себя в зеркало.
Если Кирилл хотел простоты, сегодня он её получит.
Но я ещё не знала, насколько полезным окажется этот эксперимент.
Ресторан «Верона» находился в старинном особняке в центре города.
Кирилл открыл передо мной дверь и нервно поправил воротник.
— Мам…
— Что?
— Всё нормально.
— Я ничего не спросила.
— Просто говорю.
Я вошла внутрь.
Администратор у стойки поднял голову.
Наши взгляды встретились.
На мгновение его лицо изменилось.
Он меня узнал.
Я едва заметно качнула головой.
Не сейчас.
Мужчина мгновенно понял и совершенно профессионально произнёс:
— Добрый вечер. Ваш столик уже готов.
Кирилл ничего не заметил.
Родители Алины ждали нас у окна.
Отец девушки, Константин Михайлович, оказался массивным мужчиной лет пятидесяти пяти.
Из тех, кто пожимает руку немного сильнее необходимого, словно любое знакомство — проверка на прочность.
Его жена Лариса Павловна была ухоженной женщиной с безупречной причёской и бриллиантами, которые она явно не собиралась прятать ради «простоты».
Алина поднялась первой.
— Ирина Сергеевна, здравствуйте!
Она искренне обняла меня.
Девушка мне нравилась.
В отличие от родителей, в ней не было высокомерия.
— Очень рада наконец познакомиться.
— Взаимно.
Лариса Павловна смерила моё платье взглядом.
Задержалась на туфлях.
Потом улыбнулась.
— Проходите.
Улыбка была вежливой.
Взгляд — нет.
Первые двадцать минут прошли спокойно.
Обсуждали свадьбу.
Погоду.
Работу Кирилла.
Алина рассказывала о дизайнерском проекте.
Затем Константин Михайлович отложил вилку.
— Ирина Сергеевна, Кирилл говорил, вы бухгалтер?
Я посмотрела на сына.
Он опустил глаза.
— Работала бухгалтером.
— А сейчас?
— Консультирую несколько компаний.
— Понятно.
По интонации было совершенно ясно: ему ничего не понятно, но уточнять он не собирался.
Лариса Павловна отпила вина.
— Главное, чтобы здоровье позволяло работать подольше.
Я приподняла бровь.
— Почему?
— Сейчас пенсии сами знаете какие.
Кирилл напрягся.
Алина тихо сказала:
— Мам…
— Что? Я ничего плохого не говорю.
Лариса Павловна повернулась ко мне.
— Просто мы с мужем сразу договорились: молодые должны строить собственную жизнь.
— Разумно.
— Поэтому родители тоже не должны висеть у них на шее.
Я улыбнулась.
— Полностью согласна.
Она словно немного разочаровалась.