Она достала из буфета лист. Игорь потянулся за стаканом. У дна на скатерти осталось мокрое кольцо.
В первой строке стояла дата, к которой я должна была освободить квартиру. В другой — что у меня нет претензий по расходам на жильё. Внизу уже были напечатаны наши имена.
— Быстро вы управились, — сказала я. — Кто составил?
— Какая разница? — отозвалась свекровь. — Чем дольше тянуть, тем больше разговоров. Кристина, скажи ей.
Кристина отложила вилку.
— Тебя видели возле торгового центра. С мужчиной.
— Кто?
Она посмотрела на мать.
— Мне сказали.
— Кто сказал тебе?
Вот тут Кристина впервые за вечер посмотрела прямо на меня. По её лицу я поняла, что она только сейчас услышала собственную фразу так, как услышали её мы все.
Игорь взял со стола лист и сложил пополам.
— Вера, хватит устраивать допрос.
— Хорошо. Тогда один вопрос. Кому ты платишь тридцать пять тысяч первого числа каждого месяца?
Его рука осталась на листе.
Я положила рядом выписку. Лариса Павловна наклонилась над ней. Палец заскользил по одинаковым суммам и остановился на июльском переводе.
— Озёрная, восемнадцать, — прочитала она вполголоса.
— В четверг я видела, как ты туда заходил с женщиной, — сказала я Игорю. — У вас рассыпались апельсины. Расскажи Кристине, за что ты платишь.
— Ты ходила за мной?
— Адрес ты сам написал в переводе. Деньги ушли с нашего счёта.
Он повернулся к матери.
— Ты говорила, что до денег дело не дойдёт.
За окном хлопнула дверца машины. Кристина медленно отодвинула от брата стул.
До этой секунды я ещё допускала, что свекровь знала только часть. Что он пожаловался ей на ссоры и она сама придумала остальное. По тому, как она посмотрела на него, стало понятно, какой разговор они действительно вели до этого ужина.
— Ты сказал, что вернёшь, — ответила она.
Игорь закрыл глаза.
— Вернёшь что? — переспросила Кристина.
— Деньги, — сказала я. — Двести десять тысяч за полгода. На десять тысяч больше, чем ваша мама дала нам на новоселье.
Я забрала выписку, а лист с датой моего переезда оставила перед Игорем.
— В понедельник я поговорю со специалистом. Отдельно обсудим деньги, квартиру и то, как ты будешь видеться с Пашей. Ему через неделю выступать в садике. Если обещал прийти, приходи.
У двери Лариса Павловна окликнула меня. Я обернулась. Она держала ключ за синюю бирку.
— Я хотела, чтобы у сына был дом, — сказала она.
— У него был, Лариса Павловна.
Она положила ключ мне на ладонь. Я сунула его в карман и пошла за Пашей. Он уснул у мамы на диване, а на тарелке под перевёрнутой миской меня ждал блин с одним длинным хвостиком. Он и правда был самый кривой.
Игорь съехал через неделю. Мы письменно договорились о расходах и встречах с сыном на ближайшее время, а вопрос с квартирой оставили для отдельного разговора. На утренник он пришёл. Паша увидел его из-за картонной ёлки, замахал обеими руками и пропустил свою первую строчку. Потом догнал остальных и всю песню улыбался.
Через месяц позвонила Кристина. Она призналась, что историю про торговый центр услышала от мамы. Потом сказала, что уже позвонила двум родственницам, которым успела её пересказать. Обеим сказала прямо, откуда взялась история и что сама она никого не видела.
— Можно я приду к Паше? — спросила она. — Он мне обещал показать гараж.
В воскресенье они выстроили в гостиной целый город. На ковре работала пожарная часть, под креслом была заправка, а на подоконнике стояла очередь из машинок, ожидавших открытия моста. Когда Кристина ушла, Паша попросил оставить город до утра.
Я достала рулетку. Из большой комнаты Игорь забрал свой диван, и теперь вдоль окна помещался письменный стол. Мы с Пашей решили, что стол пока будет диспетчерской. Он померил шагами расстояние от окна до двери, сбился, начал сначала и наконец объявил:
— Девять. Если сильно не спешить.
На следующий день мы приклеили к его новой двери бумажную табличку с маленьким синим домом. Паша нарисовал у дома два окна и себя между ними. Потом протянул фломастер мне. Я добавила свет в обоих окнах.
Вечером Надя принесла булочки. Мы пили чай на кухне, а когда она собралась уходить, Паша высунулся из большой комнаты и попросил маму посидеть рядом, пока он уснёт. Я отнесла чашку к нему и села на край кровати. В темноте он взял меня за руку.
— Мам, завтра достроим мост?
— Достроим, — сказала я.
И уже знала, куда поставить вторую опору.