Никто не объяснял мне, сколько я имею право потратить.
Я сварила кофе.
Села на подоконник.
И поняла, что улыбаюсь.
Первые месяцы я почти ничего себе не покупала.
Привычка.
Я могла десять минут стоять перед полкой в магазине и думать, имею ли право купить хороший крем.
Потом сама над собой смеялась.
Однажды зашла в обувной магазин.
Увидела тёмно-зелёные ботинки.
Очень красивые.
И совершенно необязательные.
Продавец спросила:
— Примерить?
Я по старой привычке хотела сказать:
— Я подумаю.
Но остановилась.
— Да.
Ботинки подошли идеально.
— Беру.
Никому не позвонила.
Ни с кем не согласовала.
Не объясняла, зачем они мне.
Просто купила.
Вышла на улицу с коробкой и неожиданно расплакалась.
Прямо возле магазина.
Какая-то женщина спросила:
— Девушка, у вас всё хорошо?
Я вытерла глаза.
— Да.
И рассмеялась.
— Впервые за долгое время — да.
Прошло почти полтора года.
Как-то вечером мне написала Юля.
«Мы с Ромой будем рядом. Зайдём?»
Я пригласила их.
Мы сидели на моей маленькой кухне.
Без устриц.
Без дорогого коньяка.
Без показной роскоши.
Я испекла пирог.
Роман принёс вино.
Юля огляделась.
— Здесь очень уютно.
— Мне тоже нравится.
Она помолчала.
— Лен, можно спрошу?
— Конечно.
— Ты когда-нибудь жалеешь?
Я посмотрела на свою кухню.
На зелёные ботинки возле двери.
На чашку, которую купила просто потому, что она мне понравилась.
На вазу с обычными полевыми цветами.
— О разводе?
— Да.
Я задумалась.
— Иногда жалею.
Юля удивлённо подняла глаза.
— Правда?
— Жалею, что так долго думала, будто сохранить семью — значит постоянно уступать.
Мы помолчали.
Телефон завибрировал.
Сообщение от Константина.
Мы не общались несколько месяцев.
«Привет. Сегодня проходил мимо того ресторана. Вспомнил тебя».
Я прочитала.
Следом пришло второе:
«Я тогда был идиотом».
И третье:
«Теперь понимаю».
Раньше я бы ответила.
Задала вопросы.
Возможно, даже согласилась встретиться.
Но сейчас просто положила телефон экраном вниз.
Юля посмотрела на меня.
— Не будешь отвечать?
— Нет.
— Почему?
Я улыбнулась.
— Потому что он наконец понял. А мне уже не нужно, чтобы он понимал.
Вечером друзья ушли.
Я вымыла чашки.
Выключила свет.
Перед сном подошла к окну.
Город светился внизу тысячами огней.
Когда-то Константин сказал мне:
«Без меня ты не протянешь и месяца».
Прошло полтора года.
И оказалось, что одной мне не страшно.
Страшно было жить рядом с человеком, который каждый день понемногу убеждал меня, что моя свобода существует только с его разрешения.
На тумбочке лежал кошелёк.
В нём — моя карта.
Обычный кусок пластика.
Но теперь, глядя на неё, я думала совсем не о деньгах.
Я думала о выборе.
Утром я надела те самые зелёные ботинки и вышла за кофе.
Бариста спросил:
— Большой капучино?
— Большой.
— Сироп добавить?
Я улыбнулась.
— Добавляйте.
— Какой?
Я посмотрела на витрину.
И почему-то вспомнила тот вечер, когда муж объявил, что отныне я должна согласовывать каждую покупку.
— Карамельный.
Я приложила карту.
Терминал пискнул.
«Одобрено».
И я вдруг рассмеялась.
Парень за стойкой удивился:
— Что-то смешное?
— Нет.
Я взяла стакан.
— Просто очень хорошее слово.
— Какое?
Я посмотрела на экран терминала.
— Одобрено.
Только теперь мне больше не требовалось ничьё одобрение.
Ни на кофе.
Ни на ботинки.
Ни на собственную жизнь.