Наверное, впервые за много лет он задумался, сколько зарабатывает его жена.
— И давно?
— Лет семь.
— Почему ты мне не говорила?
— Потому что раньше мы были семьёй. Я не считала.
Ему нечего было ответить.
Через два дня курьер химчистки не приехал.
Константин обнаружил это в воскресенье.
— Где мой синий костюм?
— В корзине.
— Почему?
— Его никто не отвёз в химчистку.
— А почему ты не отвезла?
— Потому что это твой костюм.
Он несколько секунд смотрел на меня.
— Ты сейчас издеваешься?
— Нет. Учусь финансовой дисциплине.
Он хлопнул дверью.
Следующей исчезла доставка продуктов.
Не вся.
Я продолжала покупать обычную еду.
Крупы.
Курицу.
Овощи.
Яйца.
Молоко.
Хлеб.
Но исчезли выдержанные сыры, красная рыба, дорогие колбасы, фермерское мясо, ягоды зимой и готовые завтраки, которые Константин любил есть по утрам.
В субботу он открыл холодильник.
Долго смотрел внутрь.
Потом повернулся ко мне.
— А где нормальная еда?
— В холодильнике.
— Я не вижу.
— Курица, яйца, овощи.
— Где прошутто?
— Не знаю.
— Сыр?
— Есть российский.
Он посмотрел на упаковку так, будто я предложила ему варёный картон.
— Лена, ты с ума сошла?
— Почему?
— Я работаю целыми днями и должен есть вот это?
— Купи то, что хочешь.
— На какие деньги?
Я не выдержала.
— Костя, ты сейчас серьёзно спрашиваешь меня, на какие деньги тебе купить сыр?
Он понял, что сказал лишнее.
Через час поехал в магазин.
Вернулся злой.
Поставил пакеты на стол.
— Ты знаешь, сколько сейчас стоит нормальное мясо?
— Знаю.
— А сыр?
— Знаю.
— Почему такие цены?
— Потому что я не печатала их дома на принтере.
Он впервые за долгое время промолчал.
Через неделю исчезла уборщица.
Не потому что я хотела превратить дом в свинарник.
Просто я оплачивала её из своей зарплаты.
Я убирала за собой.
Константин — нет.
Сначала он оставлял чашки на столе.
Потом рубашки на кресле.
Потом полотенца на полу.
Через несколько дней квартира начала выглядеть так, как выглядит любое помещение, когда человек, уверенный в магии быта, внезапно сталкивается с реальностью.
— Почему Света не приходит?
— Я больше не оплачиваю уборку.
— Но это же для дома!
— Тогда оплати половину.
— Почему половину?
— Хорошо. Оплати всё. Ты ведь полностью содержишь семью.
Он покраснел.
Именно после этого впервые прозвучало:
— Если тебе что-то не нравится, можем развестись.
Я посмотрела на него.
— Хорошо.
Он растерялся.
— Что хорошо?
— Можем.
Константин усмехнулся.
— Ты без меня месяца не протянешь.
— Проверим?
Его лицо изменилось.
— Лена, не играй со мной.
— Я не играю.
На следующий день я взяла выходной.
И поехала к юристу.
Татьяне Андреевне было около шестидесяти.
Она внимательно выслушала меня, просмотрела документы и спросила:
— Чего вы хотите?
— Пока не знаю.
— Тогда определитесь не с тем, хотите ли вы наказать мужа. Определитесь, хотите ли вы дальше с ним жить.
Эта фраза оказалась неожиданно болезненной.
Потому что о разводе я раньше почти не думала.
Я думала о несправедливости.
О деньгах.
О карте.
Об унижении перед друзьями.
Но не о том, почему мужчина, проживший со мной одиннадцать лет, однажды решил, что может забрать мою финансовую свободу.
Мы разобрали документы.
Моя небольшая квартира, купленная задолго до брака, оставалась моей.
Загородный дом был приобретён уже вместе.
Автомобили — тоже.
Накопления требовали отдельного анализа.
Татьяна Андреевна говорила спокойно.
Без громких обещаний.
Под конец сказала:
— И ещё один совет. Не мстите. Просто перестаньте делать за него то, что вы годами делали бесплатно.
— Я уже начала.
Она улыбнулась.
— Тогда скоро вы узнаете очень много интересного о своём браке.
Она оказалась права.
Через неделю Константин сам оплатил коммунальные счета и вечером спросил:
— У нас всегда столько выходило?
— Да.
— Почему?
— Потому что дом большой.
Через несколько дней он увидел стоимость страховки.
Потом налога.
Потом ремонта машины.
А потом впервые самостоятельно купил всё необходимое для дома.
Вернувшись из супермаркета, он несколько минут сидел на кухне, глядя в чек.
— Я думал, бытовые расходы намного меньше.
— Я знаю.
— Почему ты раньше молчала?
— Потому что раньше не было «твоих» и «моих» денег.
Он поднял глаза.
И на секунду мне показалось, что до него что-то дошло.
Но через минуту он произнёс:
— Всё равно мужчина должен контролировать бюджет.
И я поняла: нет.
Не дошло.
Кульминация наступила через месяц.
Константин завершил крупный объект и решил отпраздновать.
Пригласил тех же Романа и Юлю.
Выбрал дорогой ресторан.
За столом снова стал прежним собой.
Громким.
Уверенным.
Щедрым.
— Сегодня гуляем за мой счёт!
Роман засмеялся.
— Ну тогда я ни в чём себе не отказываю.