Перед глазами потемнело.
Последнее, что она услышала, был раздражённый голос свекрови:
— Ну вот, сейчас ещё тарелки разобьёт!
Огромное блюдо выскользнуло из рук.
Раздался грохот.
Марина рухнула на пол.
На несколько секунд все замерли.
А потом Полина закричала:
— МАМА!
Дочь бросилась к ней первой.
— Не трогайте её! Папа, скорую вызывай!
Олег растерянно стоял возле стола.
— Да сейчас очнётся… Просто переутомилась…
— СКОРУЮ ВЫЗЫВАЙ! — впервые в жизни закричала на отца Полина.
Гости засуетились.
Кто-то принёс воду. Кто-то начал искать телефон. Свекровь причитала над испорченной скатертью.
И только пожилая соседка, приглашённая на праздник, вдруг тихо произнесла:
— Господи, да что же вы с женщиной сделали…
Эту фразу Олег запомнил.
Но понял далеко не сразу.
В больнице выяснилось, что у Марины серьёзная инфекция на фоне истощения и обезвоживания. Врачи оставили её под наблюдением.
Когда она пришла в себя, рядом сидела Полина.
— Мамочка…
Дочь расплакалась и крепко сжала её руку.
— Я думала, ты умерла.
Марина попыталась улыбнуться.
— Ну что ты, родная…
— Мам, пожалуйста, больше так не делай.
— Как?
— Не умирай ради того, чтобы всем было удобно.
Эти слова ударили сильнее любого диагноза.
Марина закрыла глаза.
Она вспомнила свою молодость.
Когда-то она мечтала открыть собственную кондитерскую.
У неё даже была тетрадь с рецептами, расчётами и рисунками будущего кафе.
Но Олег только смеялся:
— Какая ещё кондитерская? Ты сначала научись быть нормальной женой.
Потом родилась Полина.
Затем Олег решил открыть автомастерскую.
На стартовый капитал Марина продала домик, доставшийся от бабушки. Маленький деревянный дом с голубыми ставнями и огромным кустом сирени.
Олег обещал вернуть деньги через год.
Не вернул.
Бизнес закрылся, а за несколько месяцев до этого муж тайком перевёл часть денег своему приятелю.
Марина узнала об этом случайно, но тогда Олег убедил её, что всё случилось из-за недобросовестного партнёра.
Она снова поверила.
Поверила потому, что не хотела признавать: человек, ради которого она отказалась почти от всего, совершенно не собирался жертвовать чем-либо ради неё.
— Папа звонил, — тихо сказала Полина.
Марина открыла глаза.
— И что?
— Спросил, когда тебя выпишут. Сказал, что дома полный беспорядок.
Марина долго смотрела на дочь.
А потом вдруг рассмеялась.
Тихо, болезненно, почти беззвучно.
Вот и всё.
Даже теперь его интересовал беспорядок.
Через пять дней Марина вернулась домой.
На кухне стояли грязные тарелки, в холодильнике почти ничего не осталось, а возле стиральной машины выросла гора белья.
Олег встретил её недовольным взглядом.
— Ну наконец-то. Я уже думал, тебя там на месяц оставят.
— Здравствуй, Олег.
— Ужин будет?
Марина сняла пальто.
Посмотрела на него.
И неожиданно спокойно ответила:
— Нет.
Олег нахмурился.
— В смысле?
— В прямом. Я буду отдыхать.
— Ты что, после больницы совсем обнаглела?
— Я после больницы поняла, что хочу жить.
Он усмехнулся.
— Красиво заговорила. Подружки научили?
Марина прошла мимо него в спальню.
Впервые за много лет она не стала ничего объяснять.
И именно это почему-то испугало Олега больше всего.
Следующие недели превратились в холодную войну.
Олег перестал с ней разговаривать.
Свекровь ежедневно присылала сообщения о том, что женщины обязаны сохранять семью.
Родственники звонили и советовали не разрушать брак из-за «обычной ссоры».
Но Марина больше не чувствовала прежней вины.
Она открыла старые банковские выписки.
Нашла документы о продаже бабушкиного дома.
Подняла переписку, связанную с закрытием автомастерской.
И обнаружила неожиданное.
За несколько месяцев до банкротства Олег перевёл крупную сумму на счёт знакомого, а позже получил часть денег обратно.
Всё это время он рассказывал жене, что потерял абсолютно всё.
На самом деле деньги у него были.
Просто делиться ими с Мариной он не собирался.
Она сидела перед экраном ноутбука, когда муж вошёл в комнату.
— Что ты там копаешься?
— В нашем прошлом.
— В каком ещё прошлом?
Марина развернула экран.
Олег побледнел.
— Откуда у тебя это?
— Из документов, которые ты когда-то попросил меня хранить. Я бухгалтер, Олег. Ты забыл?
Он резко подошёл ближе.
— Не лезь туда, где не понимаешь!
— Я прекрасно понимаю. Ты солгал мне о деньгах за бабушкин дом.
— Да сколько можно с этим домом?!
— Столько, сколько потребуется, чтобы понять, на что ушли мои деньги.
Муж злобно рассмеялся.
— И что ты мне сделаешь? Разведёшься? Да кому ты нужна в сорок три года с ребёнком и кучей проблем?
Марина встала.
— Себе.
Олег замолчал.
— Что?
— Я нужна самой себе. Представляешь, этого достаточно.
Через несколько дней Раиса Михайловна пригласила всю семью на ужин.
Официально — для примирения.