Ложка тихо звякнула о фарфоровую чашку.
На кухне пахло кофе, горячим хлебом и сливочным маслом. За окном только начинало светать, а Марина уже успела приготовить завтрак, загрузить стиральную машину и собрать Игорю контейнер с обедом.
Он сидел напротив, листал что-то в телефоне и ел так, словно принимал работу в дорогом ресторане.
— Опять омлет? — наконец произнёс он.
Марина подняла глаза.
— А что с ним не так?
— Ничего. Просто одно и то же.
— Вчера была овсянка.
3
— Я не про вчера. Я вообще.
Он отложил телефон и с видом человека, которому приходится объяснять очевидное, добавил:
— Вот у Антона жена каждое утро что-то новое делает. То сырники, то авокадо, то какие-то смузи.
Марина усмехнулась.
— Игорь, ты авокадо ненавидишь.
— Дело не в авокадо.
— А в чём?
— В отношении.
Он сказал это спокойно, даже лениво, и снова уткнулся в экран.
Марина почувствовала знакомый неприятный укол.
«В отношении».
В последнее время Игорь всё чаще говорил подобными фразами.
Не обвинял напрямую.
Не кричал.
Просто бросал замечания, от которых у неё постепенно возникало ощущение, будто она постоянно сдаёт какой-то экзамен и каждый раз получает четвёрку с жирным минусом.
То суп «мог бы быть погуще».
То полотенца «можно складывать аккуратнее».
То волосы у неё «раньше выглядели живее».
То она «слишком громко смеётся в компании».
Сначала Марина списывала всё на новую должность.
Полгода назад Игоря повысили. Он стал руководить небольшим отделом, начал задерживаться, говорить о показателях, эффективности и стандартах.
Марина даже гордилась им.
Поэтому, когда его рабочий тон постепенно перекочевал домой, она делала вид, что не замечает.
«Он устал».
«У него ответственность».
«Пройдёт».
Но не проходило.
Наоборот.
Казалось, получив право оценивать сотрудников, Игорь решил, что дома тоже появился человек, которого надо постоянно улучшать.
Марина допила кофе и встала.
— Сегодня вечером заедем к моей маме?
Игорь поморщился.
— Опять?
— Мы были у неё три недели назад.
— Вот именно. Недавно.
— Она приглашала нас на ужин.
— Ты езжай. А я отдохну.
— Хорошо.
Марина уже хотела выйти из кухни, когда услышала:
— И рубашку голубую мне погладь, пожалуйста. Ты в прошлый раз воротник плохо сделала.
Она остановилась.
Повернулась.
Игорь даже не смотрел на неё.
— Сам погладь.
Теперь он поднял голову.
— Что?
— Утюг в шкафу.
На его лице появилось настоящее удивление.
— Марин, тебе сложно, что ли?
— Нет. Поэтому и тебе будет несложно.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.
А потом Игорь усмехнулся:
— Начинается.
Марина ничего не ответила.
Но именно тогда впервые подумала:
«А может, уже давно началось? Только я почему-то этого не замечала».
В субботу она проснулась поздно.
На часах было почти одиннадцать.
Игорь сидел в гостиной с ноутбуком. Марина надела старую серую футболку, которую обожала ещё со времён университета.
Мягкая, свободная, чуть выцветшая.
Она пережила несколько переездов, ремонт, отпуск на море и сотни ленивых воскресений.
Игорь поднял глаза.
Задержал взгляд.
— Ты серьёзно?
— Что?
— Опять эта тряпка?
Марина посмотрела на футболку.
— А что с ней?
— Марин, ну ты женщина вообще-то.
— Спасибо, что напомнил.
— Я серьёзно. Можно хотя бы дома выглядеть нормально?
— Мне удобно.
Игорь закатил глаза.
— Вот это твоё вечное «удобно»…
— А дома должно быть неудобно?
Он захлопнул ноутбук.
— Почему ты всё выворачиваешь?
— Я просто спросила.
— Я прихожу домой и хочу видеть рядом женщину, которая хотя бы немного за собой следит.
Марина молчала.
Игорь, очевидно решив, что ему удалось донести мысль, продолжил:
— Посмотри на себя. Волосы собраны кое-как. Эта футболка… будто с помойки достала.
Что-то внутри Марины словно щёлкнуло.
Очень тихо.
Но окончательно.
— С помойки? — переспросила она.
Игорь раздражённо махнул рукой.
— Да не цепляйся к словам.
— Нет, подожди. Мне интересно. Ты сейчас сказал, что я хожу дома в одежде с помойки?
— Я сказал, что футболка выглядит ужасно.
— И что тебе неприятно на меня смотреть?
— Марина…
— Ответь.
Он тяжело вздохнул.
— Иногда можно было бы и постараться ради мужа.
Она медленно кивнула.
— Понятно.
И ушла в спальню.
Игорь, видимо, решил, что победил.
Через десять минут он снова включил ноутбук и забыл о разговоре.
Марина — нет.
Весь день она ловила себя на странном ощущении.
Она смотрела на квартиру, которую когда-то получила от бабушки и потом почти полностью отремонтировала сама, и вдруг вспоминала, сколько всего здесь делала «не так».
Шторы Игорю казались слишком светлыми.
Кофейный столик — слишком маленьким.
Полки — слишком высокими.
Ковёр — непрактичным.
Даже цвет чашек однажды оказался «слишком девчачьим».
И всё это подавалось как мелочи.
Как забота.