— Сонь, — сказал Егор, — есть хочется ужасно.
— Так приготовили бы.
Он удивился.
— Мы тебя ждали.
Именно эти три слова что-то во мне выключили.
Мы тебя ждали.
Не «не успели».
Не «давай вместе».
Не «мы заказали еду».
Ждали меня.
Как ждут курьера.
Я тогда всё-таки приготовила.
Потому что сама была голодна.
Курица.
Картофель.
Салат.
Тамара Павловна попробовала мясо.
Медленно прожевала.
Положила вилку.
— Нет. Такое я бы дома не подала.
Лена попробовала картошку.
— Мам, согласна. Какая-то безвкусная.
Я посмотрела на Егора.
Он усмехнулся.
И вот эта его усмешка оказалась хуже всего.
Он видел, во сколько я пришла.
Знал, что его мать весь день была дома.
Знал, что сестра пришла раньше меня.
И всё равно ему было весело.
Я положила вилку.
— Всё.
— Что всё? — спросила Лена.
— Раз вам всё невкусно, с сегодняшнего дня готовьте себе сами.
Свекровь фыркнула.
— Господи, обиделась из-за картошки.
— Нет.
— А на что тогда?
— На систему.
Егор догнал меня уже в спальне.
— Сонь, ну зачем устраивать цирк?
— Цирк последние три недели устраивали вы.
— Они гости.
— Тогда готовь своим гостям.
Он замер.
— Я?
— Да, Егор. Ты.
Наверное, именно в этот момент до него впервые дошло, что семейная традиция «женщина готовит» может внезапно включать не только его жену.
На следующее утро я приготовила себе кофе.
Взяла йогурт.
Тамара Павловна вошла на кухню.
Посмотрела на пустую плиту.
— А завтрак?
— Вот.
Я подняла стаканчик йогурта.
— Егору?
— Он взрослый.
— А нам?
— Вы тоже.
Она смотрела на меня, ожидая, что я сейчас рассмеюсь.
Я допила кофе и ушла на работу.
Вечером купила готовый салат и кусок запечённой рыбы.
На одного.
Когда я пришла, все сидели на кухне.
Перед ними стоял только чайник.
Лена сразу посмотрела на пакет.
— Это что?
— Мой ужин.
Егор пришёл минут через десять.
Открыл холодильник.
— А мне что есть?
— Там мясо, яйца, сыр, овощи.
— Я спрашиваю готовое.
— Готового нет.
Он посмотрел на мать.
Потом на сестру.
— Вы ничего не сделали?
Тамара Павловна вспыхнула:
— Я весь день была занята.
— Чем?
— Своими делами.
Лена добавила:
— Я вообще только недавно пришла.
Я спокойно ела рыбу.
— Зато советов у вас на три кулинарные книги.
Лена закатила глаза.
— Опять ты начинаешь.
— Нет. Я закончила.
На второй день все ещё были уверены, что я «перебешусь».
На третий первой сдалась Лена.
— Всё. Сегодня ужин готовлю я.
— Отлично.
Она пришла с двумя пакетами продуктов.
Через двадцать минут выяснилось, что мясо нужно было размораживать.
Через сорок — что она забыла сливки.
Через час Егор второй раз побежал в магазин.
Ещё через полчаса кухня выглядела так, словно там проходил финал кулинарного шоу.
Когда мы наконец сели есть, было почти десять.
Егор попробовал мясо.
— Немного суховато.
Лена так резко подняла голову, что я чуть не рассмеялась.
— Только попробуй ещё что-нибудь сказать!
Он расхохотался.
Я тоже не удержалась.
— А соус, — сказала я, — можно было интереснее сделать.
Лена несколько секунд смотрела на меня.
Потом рассмеялась.
— Всё. Поняла. Больше слова не скажу.
На следующий день взялась Тамара Павловна.
Утром она уверенно объявила:
— Главное — правильно закупаться. Вы просто не умеете экономить.
Вернулась из магазина через час.
Злая.
С двумя тяжёлыми пакетами.
— Цены совершенно ненормальные!
Лена заглянула внутрь.
— Мам, а овощи?
Свекровь замерла.
Пришлось идти второй раз.
Вечером Тамара Павловна приготовила мясо с картошкой.
Вкусно.
Правда вкусно.
Мы поели.
Потом она посмотрела на гору посуды.
— А кто мыть будет?
Лена сразу сказала:
— Я вчера готовила.
— А я сегодня два раза в магазин ходила!
Егор засмеялся.
— Мам, а как же женщина и дом?
Она так посмотрела на него, что он мгновенно замолчал.
И вот тогда случилось неожиданное.
Через несколько дней Лена снова начала искать квартиру.
По-настоящему.
Не просто листала объявления между сериалами.
Ездила на просмотры.
Звонила владельцам.
Сравнивала районы.
Через неделю подписала договор.
В день отъезда она стояла в прихожей с чемоданом.
— Сонь.
— Что?
— Спасибо.
— За что именно?
Она смущённо улыбнулась.
— За то, что пустила. И… за эту историю с кухней тоже.
Я удивилась.
— Даже так?
— Я после расставания реально решила, что весь мир должен меня обслуживать, потому что мне плохо.
Она пожала плечами.
— Оказалось, что от разбитого сердца руки всё равно работают.
Мы обе рассмеялись.
Тамара Павловна делала вид, что занята застёжкой сумки.
Потом вдруг сказала:
— Соня.
— Да?
— Мясо у тебя тогда было не такое уж сухое.
Я чуть не рассмеялась.
— Это сейчас было извинение?
— Не наглей.
— Поняла.
Они уехали.
Егор вернулся от машины, открыл холодильник.