— Что ты не можешь.
— А если ей действительно нужно?
— Тогда можешь взять выходные и провести два дня с племянниками.
Антон удивился.
— Мне?
— Тебе.
— Но у меня работа.
Марина посмотрела ему в глаза.
— Вот именно.
Он ничего не ответил.
Утром Антон уже уехал, когда раздался звонок.
На площадке стояла Ирина.
Рядом — дети.
У ног — два рюкзака и небольшой чемодан.
— Привет! — бодро произнесла она. — Я быстро. Такси ждёт.
Марина не отошла от двери.
— Ира, дети не останутся.
Улыбка исчезла.
— В смысле?
— В прямом.
— Но я Антону написала!
— Написать — не значит договориться.
— У меня поезд через полтора часа!
— Тогда тебе нужно искать другой вариант.
— Марина, ты совсем?
— Нет.
— Это родные дети Антона!
— Тогда звони Антону.
— Он работает!
Марина молчала.
Ирина сама услышала абсурдность этой фразы.
— Ну у тебя же гибкий график…
— Нет.
— Мама не может!
— Найми няню.
— Ты представляешь, сколько это стоит?
— Представляю.
— Ты специально мне всё портишь!
— Нет. Я просто перестала всё за тебя исправлять.
Ирина посмотрела на мальчиков.
Потом снова на Марину.
И тогда нанесла удар, который, видимо, припасла заранее.
— Тебе просто завидно. У меня двое, а у тебя ни одного.
На лестничной площадке стало очень тихо.
Артём опустил глаза.
Даже он понял, что мать сказала что-то плохое.
Марина почувствовала, как внутри сжалось сердце.
Но голос её остался спокойным.
— Не говори таких вещей при детях.
Ирина фыркнула.
— Правда глаза колет?
— Нет. Просто теперь я окончательно понимаю, почему больше не хочу быть удобной для тебя.
Ирина схватилась за ручку чемодана.
— Я их оставлю и уйду.
— Не оставишь.
— И что ты сделаешь?
— Позвоню Антону. Потом твоей маме. А если ты действительно уйдёшь, сообщу, что детей оставили без согласия взрослых, которые обязались за ними смотреть.
Ирина смотрела на неё несколько секунд.
Потом зло выдохнула.
— Ну и живите тут вдвоём в своей крепости!
Она развернулась.
Даня неожиданно обернулся.
— Тётя Марина, ты на нас сердишься?
Этот вопрос оказался самым тяжёлым за всё утро.
Марина присела перед ним.
— На вас — никогда. Вы ни в чём не виноваты.
Мальчик кивнул.
Ирина дёрнула его за руку:
— Пошли.
Дверь закрылась.
Марина прислонилась к стене.
Руки дрожали.
Победы она не чувствовала.
Только облегчение вперемешку с тревогой.
Она прекрасно знала: вечером будет продолжение.
Антон вернулся злой.
— Что ты устроила?!
— Добрый вечер.
— Мне мама полдня звонит! Ира рыдает! Она отменила поездку!
— Жаль.
— Марина!
Она закрыла ноутбук.
— Не кричи на меня.
Антон замолчал.
— Ты поставила мою сестру в ужасное положение.
— Нет. В это положение она поставила себя сама.
— Можно было один раз помочь!
Марина рассмеялась.
Не весело.
— Один раз?
Антон осёкся.
— За последние два месяца её дети были здесь одиннадцать раз. Пять раз я отменяла свои планы. Дважды переносила работу. Один раз оплатила новый ковёр после пролитой краски. А ты сколько раз полностью оставался с ними один?
Он молчал.
— Вот именно.
— Но это моя семья.
— А я кто?
Антон поднял на неё глаза.
Марина встала.
— Я больше не запрещаю тебе помогать сестре. Хочешь — помогай. Езжай к ней. Бери выходной. Отменяй свои дела. Сиди с детьми у вашей мамы. Плати няне. Делай что угодно.
Она сделала паузу.
— Но ты больше не имеешь права оплачивать свою доброту моим временем.
Антон медленно сел на диван.
— Я никогда так на это не смотрел.
— Потому что тебе было удобно не смотреть.
Эти слова попали точно.
Он провёл ладонью по лицу.
— Я просто не хотел ссориться с мамой и Ирой.
— Поэтому ссорился со мной.
— Я не хотел.
— Но делал.
Антон долго молчал.
Потом сказал:
— А если они на меня обидятся?
Марина впервые за вечер смягчилась.
— Тогда, возможно, ты узнаешь, любили ли они тебя или твоё постоянное «да».
Он поднял глаза.
И в этот момент на его лице что-то изменилось.
Будто простой ответ наконец оказался сложнее, чем он думал.
На следующий день Антон сам позвонил сестре.
Марина не подслушивала.
Но голос мужа было слышно из кухни.
— Нет, Ира.
Пауза.
— Потому что я сначала должен спросить Марину.
Ещё пауза.
— Нет, это не она меня заставила.
Голос сестры из трубки стал таким громким, что отдельные слова долетали даже до комнаты.
— Подкаблучник…
— Не надо.
Пауза.
— И маму сюда не вмешивай.
Марина замерла с чашкой в руках.
— Если тебе действительно нужна помощь, позвони заранее. Если я свободен — помогу. Но больше никаких «я уже еду».
Он закончил разговор и вошёл на кухню.
— Кажется, у меня теперь нет сестры.
— Есть.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что настоящие родственники переживают даже первое услышанное «нет».
Антон невольно улыбнулся.
Но настоящее испытание произошло через неделю.