Потом громче.
— Что? — спросила я.
— Знаешь, сколько лет я хотел просто уехать оттуда посреди работы?
— Сколько?
— Лет двадцать.
— Поздравляю.
Я пристегнулась.
— Ты сегодня стал взрослым мужчиной.
— В пятьдесят пять?
— Лучше поздно, чем никогда.
Мы уехали.
Я думала, всё закончилось.
Но ошибалась.
В декабре позвонила Светлана.
— Галя, привет!
Слишком ласково.
— Привет.
— Слушай, а огурчики мои когда можно забрать?
Я даже сняла очки.
— Какие огурчики?
— Ну которые я просила закрутить.
— Света, ты серьёзно?
— Конечно. Новый год скоро.
— А ты их сажала?
Пауза.
— Нет.
— Поливала?
— Нет.
— Собирала?
— Ну Галь…
— Закручивала?
Она раздражённо выдохнула.
— Ты что, специально?
— Нет.
Я посмотрела в окно.
Шёл снег.
— Просто у вас же теперь всё просто.
— Что просто?
— Чья земля — того и урожай.
— И?
— Позвони собственнику. Может, он тебе где-нибудь банки выкопает.
Я положила трубку.
Но самое интересное началось весной.
Первого мая в восемь утра позвонила Валентина Петровна.
— Галочка!
Я чуть кофе не пролила.
Галочка.
За пятнадцать лет я была Галиной, Галей, «ты опять споришь» и однажды даже «эта твоя жена».
Но Галочкой — впервые.
— Доброе утро.
— Завтра приезжайте пораньше.
— Куда?
Тишина.
— На дачу.
— Зачем?
— Картошку сажать.
— А Николай?
— Коля работает.
— Понятно.
— Серёжа пусть лопаты возьмёт. И культиватор вашего соседа хорошо бы попросить.
Я сделала глоток кофе.
— Валентина Петровна.
— Да?
— Мы не приедем.
— Как это?
— Обыкновенно.
— Но картошка проросла!
— Значит, собственнику пора поторопиться.
Она сразу сменила тон.
— Галина, хватит вспоминать старое!
— Я ничего не вспоминаю.
— Семья должна помогать!
— Конечно.
— Ну вот!
— Поэтому Николай обязательно поможет своей семье на собственной даче.
Свекровь бросила трубку.
И знаете что?
Мы действительно были заняты.
Потому что той весной впервые за много лет поехали на мою старую дачу.
Маленький участок достался мне от отца.
Там почти всё заросло.
Домик покосился.
Забор требовал ремонта.
Мы десять лет не находили на него времени.
Потому что все выходные проводили у Валентины Петровны.
Сергей сам сказал:
— А давай сделаем здесь хорошо.
Не огород на выживание.
Не двадцать соток картошки.
Не плантации огурцов для родственников.
Для себя.
Мы посадили три грядки картофеля.
Шесть кустов помидоров.
Зелень.
Клубнику.
Поставили небольшой мангал.
Повесили гамак.
И впервые поняли, что дача — это место, где можно отдыхать.
Оказывается, в субботу необязательно вставать в пять утра.
Можно приехать в десять.
Попить кофе на крыльце.
Посадить две грядки.
А потом лечь в гамак.
Новости с бывшей «семейной плантации» нам приносил сосед свекрови — Павел Семёнович.
Он звонил Сергею и хохотал:
— У вас там революция!
Выяснилось, что Николай весной приехал ровно один раз.
Увидел объём работ.
Сказал:
— Мне проще картошку купить.
И уехал.
Светлана заявила, что у неё аллергия на землю.
Валентине Петровне пришлось нанимать двух мужчин из соседней деревни.
И вот тут она впервые узнала страшную тайну.
Работа на даче стоит денег.
За вспашку — плати.
За посадку — плати.
За ремонт теплицы — отдельно.
За покос — ещё.
Когда один из рабочих назвал цену за разгрузку перегноя, свекровь возмутилась:
— Да там работы на час!
Мужчина ответил:
— Ну раз на час, сами и сделайте.
Сергей, когда услышал это, смеялся минут пять.
Летом стало ещё веселее.
Часть помидоров погибла.
Огурцы заросли.
Картофель окучили поздно.
Яблоки осыпались.
А в сентябре Николаю всё-таки пришлось приехать копать урожай.
Вечером Сергею пришло сообщение:
«Что за ерунда вообще? Картошка мелкая. Половина червивая. Я столько бензина потратил, чтобы сюда ехать».
Сергей прочитал.
Посмотрел на меня.
И удалил сообщение.
— Не ответишь?
— А что отвечать?
Он перевернул мясо на мангале.
— Его земля. Его урожай.
Я улыбнулась.
Но на этом история не закончилась.
Через неделю к нашей калитке подъехала знакомая машина.
Я увидела её из окна домика и даже сначала решила, что ошиблась.
Нет.
Не ошиблась.
Из машины вышла Валентина Петровна.
Медленно оглядела наши аккуратные грядки.
Новую теплицу.
Сергея возле мангала.
Меня с чашкой чая на крыльце.
Потом открыла багажник.
А там стояли три огромных мешка картошки.
Свекровь посмотрела на нас и неожиданно сказала:
— Заберите.
Сергей нахмурился.
— Зачем?
Она долго молчала.
А потом произнесла фразу, после которой я поняла: приехала она вовсе не картошку отдавать.
— Я решила дачу обратно у Коли забрать.
Сергей медленно положил щипцы для мяса на стол.
— Что значит «забрать»?
Валентина Петровна отвела глаза.
— Есть одна проблема.
— Какая?
Она посмотрела на меня.
— Кажется, Коля уже выставил её на продажу.