«Пропиши мою сестру или освободи квартиру», — сказала свекровь. В банке я поняла, почему она так торопилась

— Мама сказала, это на лечение. Просила не волновать тебя, пока не будет ясно, что с обследованием.

— Она назвала клинику?

— Нет.

Галина Петровна вышла из маленькой комнаты с рулеткой в руке. Михаил спросил её про клинику. Она медленно втянула ленту обратно в корпус.

— Тамаре нужно было срочно внести деньги за освободившуюся мастерскую. Она будет шить на заказ. Через пару месяцев отдаст.

— Ты сказала, у тебя обследование.

— Попробуй я сказать тебе про мастерскую, ты бы сразу побежал спрашивать разрешения.

Она посмотрела на меня, ожидая, что я вступлю в спор. Я задала ей другой вопрос:

— Тамара знает, чьи это деньги?

Свекровь промолчала. И тогда Михаил набрал тётю, при нас обеих. Тамара очень обрадовалась звонку. Поблагодарила его за подарок и спросила, можно ли в субботу привезти коробки. Сестра обещала ей комнату на полгода. Тамара уже предупредила хозяйку своей квартиры, что съезжает.

Пока телефон лежал на столе, Галина Петровна дважды потянулась к нему. На второй раз Михаил убрал его к себе на колени.

— Тёть Тамар, деньги были общие. Лена про перевод узнала сегодня. Комнату мы никому не обещали.

В трубке надолго стихло. Потом Тамара спросила:

— Галя, зачем ты сказала, что они сами предложили?

Ответа она так и не дождалась.

Я сказала Михаилу, что Галина Петровна должна завтра вернуть ключи и уехать. О деньгах мы будем говорить отдельно, с документами на столе. Если он снова предпочтёт решить всё без меня, дальше я буду заниматься квартирой и счётом уже в рамках развода.

— Ты позволишь ей выставить твою мать? — спросила свекровь.

Михаил сжал в руке телефон. Я видела, как ему хочется попросить ещё день, ещё неделю, дождаться выходных и как-нибудь сгладить разговор.

— Мам, завтра я отвезу тебя на вокзал, если захочешь. Ключи оставь, пожалуйста.

Она собрала чемоданы к семи утра. Ключи я нашла под сахарницей, рядом с листком, на котором она когда-то записала рецепт яблочного пирога. Ночью я представляла, как хлопнет дверь. Утром услышала только, как колёсики чемодана застряли на пороге и Михаил помог его приподнять.

Через неделю Тамара вернула часть суммы. Она отказалась от мастерской и договорилась вернуть остаток небольшими платежами. Мы с Михаилом сели на кухне и расписали, как будем распоряжаться общими деньгами. Потом он сам позвонил Вере.

Я слышала только его половину разговора.

— Мне действительно хотелось тишины… Да, я мог сказать, что устал… Нет, ты ничего не сделала. Это я попросил Лену отодвинуть тебя, потому что так мне было удобнее. Прости.

Вера пришла через две недели. Позвонила в дверь, хотя раньше всегда стучала три раза. Я открыла и увидела у неё под мышкой папку с рисунками. Издательство наконец ответило. Ей предложили проиллюстрировать книжку о девочке, которая разводит сад на подоконнике.

— Мне нужен нормальный свет, чтобы закончить эскиз, — сказала Вера и заглянула мне за плечо. — Можно у окна?

Михаил убрал со стола ноутбук. Я принесла три чашки. Пока грелось молоко, Вера достала из папки рисунок и показала мне дом, который нарисовала для книжки. За одним из окон, между горшками с рассадой, виднелся старый жёлтый карандаш.

В июне соседка снизу попросила у меня рецепт пирога. Я переписала его с того листка, что оставила Галина Петровна, и отнесла ей вместе с тёплым куском.

А в следующую субботу, когда в дверь постучали три раза, я поймала себя на том, что уже ставлю на стол Верину чашку.

5