Я написала мужу сообщение, что нам необходимо жить отдельно, и предложила согласовать время, когда он сможет забрать свои вещи.
Затем вызвала мастера поменять замок.
Я боялась новой сцены, поэтому попросила соседку Тамару Ивановну побыть рядом, если Андрей приедет.
Пока мастер работал, я сидела на кухне с ноутбуком.
Открыла сайт авиакомпании.
Нашла билеты до Сочи.
Выбрала маленькую гостиницу с балконом и видом на море.
Один номер.
Для одного человека.
Десять ночей.
Когда на экране появилась надпись «Бронирование подтверждено», я неожиданно расплакалась.
Не от горя.
От того, что моя мечта наконец перестала зависеть от чужого разрешения.
А потом позвонила дочери.
— Мам, что случилось? — сразу спросила Кристина.
— Я решила немного изменить свою жизнь.
— Насколько сильно?
Я рассказала всё.
Про деньги.
Про унижения.
Про ложь на юбилее.
Про пари.
Кристина долго молчала.
А потом тихо произнесла:
— Мамочка, а можно я тебе кое-что скажу?
— Конечно.
— Когда я была маленькой, я думала, что любовь — это когда женщина всё время уступает, чтобы мужчина не сердился.
Мне стало трудно дышать.
— Кристина…
— Я так боялась повторить вашу жизнь. А сейчас впервые чувствую, что ты сможешь быть счастливой.
Я закрыла глаза.
И поняла, что дело уже давно было не только в море.
Андрей приехал поздно вечером.
Сначала за дверью послышался металлический скрежет.
Потом звонок.
Потом тяжёлый удар ладонью.
— Лида! Открывай!
Я подошла к двери.
— Андрей, я написала тебе. Сегодня разговора не будет.
— Ты что, замок поменяла?!
— Да.
— Ты совсем с ума сошла?!
— Я хочу, чтобы мы пожили отдельно. О вещах договоримся завтра.
— Это мой дом!
— Здесь нужно спокойно решить все юридические вопросы. Я уже обратилась за консультацией.
Он несколько секунд молчал.
Потом заговорил тише:
— Лида, ну неужели из-за какой-то шутки ты разрушишь семью?
Я прислонилась лбом к прохладной стене.
— Не из-за шутки, Андрей.
— Тогда из-за чего?!
— Из-за всех тех лет, когда ты смеялся, а я делала вид, что мне не больно.
За дверью стало тихо.
— Я же тебя люблю, — наконец произнёс он.
Я медленно выдохнула.
— Возможно. Только мне больше недостаточно любви, в которой нет уважения.
Он стоял ещё какое-то время.
Потом ушёл.
На следующий день звонила свекровь.
Обвиняла меня в жестокости.
Напоминала о прожитых годах.
Угрожала судами и позором перед родственниками.
Я спокойно объяснила, что имущественные и семейные вопросы мы будем решать законным путём.
И больше не вступала в спор.
Через неделю Андрей забрал необходимые вещи.
Мы договорились, что остальные вопросы решим через юристов.
Он несколько раз пытался уговорить меня передумать.
Но за каждым его обещанием я теперь невольно слышала тот смех из дачной беседки.
И понимала: доверие нельзя вернуть одним букетом.
В день вылета я проснулась в четыре утра.
Чемодан стоял возле двери.
Внутри лежали голубой купальник, лёгкое платье, книга и небольшой блокнот.
А ещё я взяла ту самую белую ракушку, привезённую много лет назад.
В аэропорту вокруг спешили люди.
Кто-то нервничал, кто-то ругался из-за багажа, дети сонно прижимались к родителям.
А я сидела у окна и улыбалась.
Впервые за много лет мне не нужно было спрашивать, удобно ли кому-нибудь то, что я собираюсь делать.
Когда самолёт приземлился, я долго смотрела на горы за иллюминатором.
А спустя несколько часов стояла на берегу.
Море было огромным.
Настоящим.
Оно шумело, переливалось на солнце и пахло свободой.
Я сняла босоножки и осторожно вошла в воду.
Холодная волна коснулась ног.
Я рассмеялась.
Совсем как девочка.
На второй день познакомилась с женщиной по имени Софья.
Ей было шестьдесят два.
Она путешествовала одна уже несколько лет.
Мы разговорились в маленьком кафе на набережной.
— Вы первый раз здесь? — спросила она.
— Да. И первый раз отдыхаю одна.
— Нравится?
Я посмотрела на море.
— Пока учусь не чувствовать себя виноватой за то, что мне хорошо.
Софья улыбнулась.
— Тогда у меня для вас совет.
— Какой?
— Не превращайте новую жизнь в наказание за старую. Просто живите.
Эти слова остались со мной.
Мы вместе гуляли по набережной, ездили смотреть водопады, пробовали местные сладости.
Я купила себе красивую соломенную шляпу, хотя раньше Андрей обязательно спросил бы, зачем мне такая ерунда.
Впервые за много лет я фотографировалась с удовольствием.
Не пряталась за другими людьми.
Не просила снимать меня только издалека.
На одном снимке я стояла у воды в голубом платье.
Ветер растрепал волосы.
На лице была широкая улыбка.
Я отправила фотографию дочери.
Через минуту пришёл ответ:
«Мама, я никогда не видела тебя такой красивой».
Я долго смотрела на эти слова.
Потом заплакала.
Но это были хорошие слёзы.
На седьмой день отдыха мне позвонил Андрей.