Лера давно научилась не реагировать на колкости мужа.
Сначала это были почти безобидные замечания.
— Может, тебе поменьше сладкого?
Потом — шутки про одежду.
— Раньше это платье на тебе сидело лучше.
А после рождения второго ребёнка Денис будто окончательно перестал замечать в жене женщину, которая ночами вставала к младенцу, работала из дома, занималась старшим сыном и тянула на себе почти весь быт.
Он видел только то, что можно было раскритиковать.
При этом сам Денис уже несколько месяцев нигде не работал.
3
Он говорил, что «ищет себя».
Лера в это время искала скидки на подгузники, успевала отвечать клиентам между кормлениями и каждое утро считала, хватит ли денег до конца месяца.
Но особенно часто в их разговорах стала появляться одна женщина.
Майя.
Новая жена младшего брата Дениса.
— Вот Майя после родов быстро пришла в форму.
— Видела, как она одевается?
— Она за собой следит.
Поначалу Лера отмахивалась.
Потом начала разглядывать себя в зеркале дольше обычного.
Втягивала живот.
Перестала носить любимые платья.
На фотографиях старалась становиться боком.
Ей было тридцать семь, а чувствовала она себя так, будто должна извиняться за то, что её тело изменилось после двух беременностей.
И всё же настоящий предел наступил на сорокалетии Дениса.
Он решил устроить шумную вечеринку у бассейна в загородном доме.
Приехали родственники, друзья, коллеги брата. На столах стояли закуски, играла музыка, кто-то уже танцевал босиком на траве.
Лера почти весь день провела на кухне.
Она встречала гостей, проверяла еду, искала потерявшуюся соску младшего ребёнка, переодевала старшего после того, как тот облился соком.
Только ближе к вечеру она наконец позволила себе сесть.
В этот момент к бассейну вышла Майя.
На ней был яркий купальник и лёгкая белая рубашка.
Кто-то сделал ей комплимент.
И тут Денис, уже заметно выпивший, усмехнулся и громко произнёс:
— Вот так должна выглядеть женщина после родов.
Несколько человек неловко рассмеялись.
Лера замерла.
Но Денис не остановился.
Он посмотрел прямо на неё и добавил:
— Лер, тебе бы у Майи пару уроков взять. Посмотри на неё и посмотри на себя.
Смех исчез.
Даже музыка будто вдруг стала слишком громкой.
Лера почувствовала, как лицо обдало жаром.
Она посмотрела на мужа.
На человека, ради которого последние годы жертвовала сном, карьерой, отдыхом.
На человека, чей день рождения она готовила почти неделю.
Ей хотелось что-нибудь сказать.
Но в горле стоял ком.
Поэтому она просто встала и ушла в дом.
В ванной Лера закрыла дверь и впервые за весь вечер позволила себе заплакать.
Тихо.
Чтобы никто не услышал.
Через несколько минут кто-то постучал.
— Лера?
Это была Майя.
— Я хочу тебе кое-что показать.
Лера вытерла лицо ладонями.
— Сейчас не лучший момент.
— Именно сейчас.
В голосе Майи было что-то такое, что заставило её открыть дверь.
Майя вошла и протянула телефон.
На экране был открыт мессенджер.
Переписка с Денисом.
Лера сначала не поняла.
Потом увидела дату.
Четыре месяца назад.
Сообщение от мужа:
«Ты сегодня потрясающе выглядела».
Следом другое:
«Не понимаю, как Антону так повезло».
Потом:
«Если бы мы встретились раньше, всё могло быть иначе».
Лера листала дальше.
Фотографии.
Комплименты.
Предложения встретиться.
Намёки.
И одна фраза заставила её остановиться.
«У нас с Лерой давно всё закончилось. Живём вместе только ради детей».
Лера перечитала её дважды.
Потом подняла глаза.
— Ты ему отвечала?
— Да, — сказала Майя. — Один раз. Написала, чтобы больше никогда мне такого не присылал.
Она пролистнула переписку ниже.
Там действительно было её сообщение:
«Денис, я жена твоего брата. У тебя есть семья. Больше не пиши мне ничего подобного».
Но Денис продолжил.
Через неделю.
Потом ещё раз.
И ещё.
Майя вздохнула.
— Я хотела рассказать тебе раньше. Антон сказал, что сначала поговорит с ним сам. Мы надеялись, что Денис остановится.
— Антон знает?
— Да.
Лера закрыла глаза.
В этот момент многие вещи вдруг сложились в одну картину.
Постоянные сравнения.
Колкости.
Его восхищение Майей.
Его попытки убедить Леру, что она недостаточно привлекательна.
Он словно заранее создавал для себя оправдание.
Если жена «запустила себя», значит, он вроде бы имел право смотреть на другую.
Если жена «стала не той», значит, проблема будто бы была в ней.
Лера вдруг перестала плакать.
Она посмотрела на себя в зеркало.
Глаза красные.
Волосы собраны кое-как.
На футболке маленькое молочное пятно.
Ещё час назад ей казалось, что она выглядит ужасно.
Теперь она видела совсем другое.
Женщину, которая слишком долго верила чужому голосу больше, чем себе.
— Ты сохранила переписку? — спросила она.
Майя кивнула.
— Всю.
Лера неожиданно улыбнулась.