В день нашей двенадцатой годовщины я вернулась домой с тортом, бутылкой дорогого вина и маленькой бархатной коробочкой. В ней лежали часы, о которых мой муж Артём мечтал последние полгода.
Я рассчитывала на тихий семейный вечер. Возможно, впервые за много месяцев мы поговорим не о счетах, кредитах и его очередной «гениальной бизнес-идее».
Но Артём приготовил мне совершенно другой подарок.
Он сидел за обеденным столом в белой рубашке, которую я купила ему три года назад для собеседования. Перед ним лежала толстая папка.
— Садись, Марина. Нам нужно поговорить.
Я поставила торт на стол.
— Что-то случилось?
— Случилось. Я решил развестись.
3
Сначала мне показалось, что я ослышалась.
— Сегодня? В годовщину?
— А какая разница? — поморщился он. — Я больше не намерен жить в твоей тени.
Он придвинул ко мне папку.
— Я составил соглашение. Надеюсь, у тебя хватит благоразумия подписать его без скандала.
Я открыла первую страницу.
И едва не рассмеялась от изумления.
Согласно этому документу, наша квартира должна была полностью перейти Артёму. Ипотеку продолжала выплачивать я. Кроме того, после развода мне предлагалось ежемесячно перечислять бывшему мужу сто пятьдесят тысяч рублей.
Но самый удивительный пункт находился в конце.
«Финансовое обеспечение матери супруга, Валентины Борисовны, до конца её жизни».
— Ты серьёзно? — спросила я.
— Абсолютно.
— То есть ты хочешь развестись, забрать квартиру, получать от меня деньги и заставить меня содержать твою мать?
— Не заставить, а справедливо распределить обязанности.
Я внимательно посмотрела на мужчину, с которым прожила двенадцать лет.
— А что получаю я?
Он пожал плечами.
— Свободу. Ты ведь так её любишь.
Я промолчала.
Артём воспринял моё молчание как согласие.
— И не пытайся изображать жертву. Ты сама виновата. Постоянно работаешь, зарабатываешь, командуешь. Рядом с тобой невозможно чувствовать себя настоящим мужчиной.
Странно было слышать это от человека, который пять лет не работал.
Когда-то Артём был перспективным специалистом по продажам. Красиво говорил, строил планы, обещал открыть собственную компанию.
Я верила ему.
Когда его уволили, я поддержала.
Когда первый бизнес закончился долгами, помогла расплатиться.
Когда вторая идея провалилась, продала автомобиль.
А когда он решил «временно отдохнуть», я согласилась взять все расходы на себя.
Временный отдых продолжался пятый год.
За это время я успела открыть маркетинговое агентство, собрать команду, приобрести квартиру в ипотеку и полностью обеспечить нашу семью.
Включая Валентину Борисовну.
Свекровь регулярно нуждалась в новых лекарствах, ремонте, отдыхе, бытовой технике и деньгах «на непредвиденные расходы».
Причём непредвиденные расходы случались с удивительной регулярностью.
— Я подумаю, — сказала я, закрывая папку.
— Только недолго. Мама ждёт ответа до пятницы.
Вот тогда я поняла окончательно.
Решение они принимали вместе.
На следующий день я встретилась с подругой детства Ксенией Романовой.
Ксения была семейным адвокатом. Спокойной, рассудительной женщиной, которая никогда не повышала голос. И именно поэтому её особенно боялись противники в суде.
Она внимательно прочитала соглашение.
Потом сняла очки.
— Марина, скажи мне одну вещь. Он действительно считает, что после развода ты обязана платить его матери?
— Именно так.
— И ты никогда ничего подобного не обещала?
— Никогда.
Ксения покачала головой.
— Подписывать это нельзя. И не думай, что подобные требования автоматически станут законными только потому, что он напечатал их на красивой бумаге.
Мы несколько часов разбирали документы.
Выяснилось, что квартира была приобретена в браке, но значительная часть первоначального взноса поступила от продажи недвижимости, доставшейся мне по наследству. Все подтверждения сохранились.
Ипотечный долг тоже никуда не исчезал.
Моя компания имела отдельную структуру собственности, реальные договоры и обязательства перед партнёрами. Требовалось внимательно изучить, какие имущественные права вообще могли подлежать разделу.
Но больше всего Ксению заинтересовала другая папка.
Та самая, которую я принесла отдельно.
— Ты сохранила? — удивилась она.
— Каждую страницу.
В папке лежали банковские выписки за пять лет.
Переводы свекрови.
Оплата санаториев.
Покупка мебели.
Счета за лечение, путешествия и обслуживание её автомобиля.
В общей сложности — несколько миллионов рублей.
Ксения долго листала бумаги.
— Почему ты никому не рассказывала, сколько денег на них тратишь?
Я опустила глаза.
— Потому что считала их семьёй.
Она закрыла папку.
— Тогда теперь нам предстоит выяснить, как они понимают слово «семья».
Через три дня Валентина Борисовна приехала ко мне без приглашения.
Она вошла в квартиру с видом человека, который уже мысленно расставил здесь собственную мебель.