Оказалось, что у двоюродного брата Артёма, Геннадия, появился «уникальный инвестиционный проект».
Он собирался открыть сеть небольших продуктовых магазинов.
Для старта требовалось шесть миллионов.
— А остальные два, — продолжала свекровь, — оставим на ремонт квартиры.
— Какой квартиры? — уточнила Настя.
— Твоей, конечно!
Раиса Михайловна удивлённо посмотрела на неё.
— Мы же решили, что вы туда переедете. А вашу нынешнюю съёмную квартиру освободите. Зачем деньги чужим людям платить?
— Это разумно, — вставил Артём.
— Но есть один нюанс, — продолжила его мать. — Чтобы всё было по-честному, квартиру лучше оформить на вас обоих.
Настя медленно перевела взгляд на мужа.
— Ты об этом знал?
Он замялся.
— Ну… мама говорила.
— И ты согласился?
— Настя, мы же женаты!
Свекровь положила перед ней лист бумаги.
— Вот предварительное соглашение. Ничего страшного, просто семейная формальность.
Настя даже не прикоснулась к документу.
— А почему вы решили, что я хочу отдавать шесть миллионов Геннадию?
Раиса Михайловна засмеялась.
— Ну что ты, деточка! Не отдавать, а вкладывать!
— Геннадий три года назад обанкротился на строительстве автомойки.
— У всех бывают неудачи!
— А до этого потерял деньги на продаже телефонов.
— Он искал себя!
— И теперь нашёл в моём наследстве?
Николай Павлович неожиданно кашлянул.
Артём нахмурился.
— Настя, не начинай.
— Я ещё даже не начала.
Свекровь перестала улыбаться.
— Послушай, девочка. Мы старше тебя и лучше понимаем жизнь.
— Возможно.
— Тогда почему споришь?
Настя спокойно сложила руки.
— Потому что это мои деньги.
Раиса Михайловна побледнела.
— Твои?!
— Да.
— А семья тебе никто?!
— Семья — это люди, которые любят друг друга независимо от банковского счёта.
Свекровь резко отодвинула тарелку.
— Вот оно что! Как только разбогатела, сразу нос задрала!
Настя посмотрела на неё.
— А вы как только узнали о деньгах, впервые за четыре года вспомнили моё имя.
— Да как ты смеешь! — вскрикнула Раиса Михайловна.
— Очень просто. Я устала молчать.
— Артём! Ты слышишь, как твоя жена разговаривает с матерью?!
Муж повернулся к Насте.
— Извинись.
Она не сразу поняла.
— Что?
— Извинись перед мамой. Ты её обидела.
В этот момент что-то внутри Насти окончательно изменилось.
Не было ни слёз, ни дрожи, ни привычного желания объясниться.
Только удивительная ясность.
— Артём, а когда твоя мать назвала меня нищенкой на нашей свадьбе, ты попросил её извиниться?
Он отвёл глаза.
— Это было давно.
— А когда она сказала твоим родственникам, что я вышла за тебя ради квартиры, которой у тебя никогда не было?
— Настя…
— А когда она не пустила меня на семейный Новый год, потому что «за столом и так тесно»?
— Ну хватит!
— Нет. Сегодня я закончу.
Раиса Михайловна вскочила.
— Я никогда не считала тебя достойной моего сына!
Настя кивнула.
— Наконец-то вы сказали правду.
— Ты пришла в нашу семью ни с чем!
— И четыре года пыталась заслужить право быть человеком за вашим столом.
— Не смей драматизировать!
— А теперь вы хотите получить деньги женщины, которую даже не знали.
Свекровь открыла рот, но Настя продолжила:
— Тётя Маргарита умирала почти год. Я приезжала к ней после работы, покупала лекарства, стирала бельё, сидела ночами. Ни вы, ни Артём ни разу не предложили помочь.
— Это была твоя родственница!
— Именно. Моя родственница. Моё наследство. И моё решение.
Артём резко встал.
— Ты специально всё портишь!
Настя посмотрела на него с такой печалью, что он замолчал.
— Нет, Артём. Я просто перестала делать вид, что всё хорошо.
Она достала из сумки небольшой конверт.
— А теперь мой сюрприз.
Свекровь невольно потянулась вперёд.
— Что там?
— Не деньги, Раиса Михайловна.
Настя положила конверт перед мужем.
Внутри лежали копии документов и письмо.
— Я уже поговорила с юристом. И решила, что перееду в квартиру тёти Риты одна.
— Что значит одна? — растерялся Артём.
— Именно то, что ты услышал.
— Ты меня бросаешь?!
— Я предлагаю нам пожить отдельно. А дальше посмотрим, способен ли ты вообще разговаривать со мной без подсказок матери.
Свекровь издала короткий смешок.
— Да кому ты нужна со своим характером?!
Настя поднялась.
— Вам, судя по всему, очень нужна. По крайней мере, последние две недели.
Она взяла сумку.
— Спасибо за ужин.
У двери Артём догнал её.
— Настя, подожди! Ты не можешь вот так уйти!
— Почему?
— Потому что мы семья!
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Артём, когда твоя мать унижала меня, ты говорил, что я должна терпеть ради семьи. Когда она решила забрать моё наследство, ты сказал, что я должна поделиться ради семьи. А что ради нашей семьи сделал ты?
Он молчал.
— Вот и я не знаю.
И вышла.
Первую ночь в тётиной квартире Настя почти не спала.
Она ходила по комнатам, касалась старых деревянных дверей, разглядывала фотографии.