Роман Андреевич посмотрел на неё внимательнее.
— Тогда первое правило: ничего не подписывайте без консультации со мной.
Анна усмехнулась.
— Боюсь, скоро как раз попросят.
Она оказалась права.
Идею с домом Сергей озвучил примерно через месяц.
— Есть временные сложности в бизнесе, — сказал он за ужином. — Надо обезопасить недвижимость.
— Как?
— Перепишем дом на маму.
Анна подняла глаза.
— Почему на неё?
— Потому что она надёжный человек.
— А я?
Сергей рассмеялся.
— Ань, ну ты чего? Ты жена. Не путай бытовые вещи с юридическими.
В тот вечер она позвонила Роману Андреевичу.
— Началось.
— Не подписывайте.
— А если я подпишу?
На том конце воцарилась тишина.
— Зачем?
— Потому что иначе он поймёт, что я всё знаю.
Юрист попросил приехать.
Они разговаривали почти два часа.
Когда Анна вышла из его кабинета, у неё был план.
Не месть.
Она очень не любила это слово.
План назывался гораздо проще:
не позволить оставить себя и детей ни с чем.
Анна начала действовать тихо.
Настолько тихо, что Сергей по-прежнему бросал телефон на кухне и уходил в душ.
Он не поменял пароль.
Он даже не закрывал переписку.
Самоуверенность делала за Анну половину работы.
Из сообщений она узнала, что Сергей собирается после переоформления дома подать на развод.
Кристине он писал:
«Потерпи ещё немного. Дом уведу на мать, счета раскидаем, и можно начинать новую жизнь».
Анна перечитала эти слова трижды.
Не из-за Кристины.
Из-за выражения «уведу дом».
Будто речь шла не о месте, где росли его дети.
А о коробке с деньгами.
Она сделала копию.
Потом нашла другое сообщение.
«Она подпишет. Она в таких вещах ноль».
Анна даже улыбнулась.
Именно тогда она окончательно решила подписать.
После нотариуса Сергей был необыкновенно весел.
Вечером принёс бутылку вина.
— Может, выпьем?
— По какому поводу?
— Просто так.
Он налил себе.
Анна отказалась.
Сергей поднял бокал.
— За спокойную жизнь.
— За спокойную, — ответила она.
Он выпил и ушёл разговаривать по телефону на террасу.
Дверь была приоткрыта.
Анна услышала:
— Всё прошло идеально.
Пауза.
— Конечно подписала.
Он засмеялся.
— Я же говорил тебе. Она вообще не понимает, что происходит.
Анна спокойно продолжила мыть чашку.
На следующий день Сергей не ночевал дома.
Через день тоже.
А утром в пятницу позвонил адвокат Анны.
— Начинаем.
В половине третьего Сергей ворвался в дом.
Дверь ударилась о стену.
— АННА!
Она сидела на кухне и чистила яблоки.
— Чего кричишь? Дети дома.
— Что ты сделала?!
Анна положила нож.
— Конкретнее.
Он швырнул на стол папку.
— Компания получила уведомление! Счета под обеспечительными мерами! Иски! Раздел имущества! Ты подала на развод?!
— Да.
— Когда?!
— Документы готовились давно.
Сергей побледнел.
— Но дом…
— Что дом?
— Ты же подписала!
— Подписала.
На его лице появилось почти торжество.
— Тогда дом моей матери. Ты сама от него отказалась. Поздравляю, идиотка.
Анна посмотрела ему в глаза.
И впервые за много лет ей стало смешно.
— Серёж.
— Что?
— Ты правда до сих пор думаешь, что я сделала это случайно?
Он замолчал.
Анна достала из кухонного шкафа синюю папку.
Положила перед ним.
— Здесь копии твоих сообщений Кристине.
Сергей перестал дышать.
— Каких сообщений?
— Где ты объясняешь, зачем переоформляешь дом. Где пишешь, что собираешься вывести имущество перед разводом.
— Ты рылась в моём телефоне?!
— Здесь банковские выписки.
Она положила второй лист.
— Здесь переводы на счёт твоей матери.
Ещё один.
— Здесь документы, которые мой адвокат подготовил до того, как мы пошли к нотариусу.
Сергей медленно сел.
— Ты…
Анна продолжила:
— Сделку будут оспаривать. И теперь у суда есть не только мои слова, но и твои собственные сообщения о том, зачем она понадобилась.
— Ничего ты не докажешь.
Но говорил он уже гораздо тише.
— Возможно.
Анна пожала плечами.
— Это будет решать суд.
— Ты специально подписала?
Она посмотрела на него.
— Да.
— Ты больная.
— Возможно.
— Ты хоть понимаешь, что натворила?!
Сергей вскочил.
— Я хотел защитить семью!
Анна посмотрела на него удивлённо.
— Какую?
Он замер.
— Что?
— Нашу? Или ту, которую собирался строить с Кристиной после того, как оставишь меня без дома?
Сергей открыл рот.
Но впервые за много лет у него не нашлось ответа.
Развод оказался гораздо грязнее, чем Анна ожидала.
Сергей угрожал.
Потом уговаривал.
Потом снова угрожал.
Людмила Викторовна звонила почти ежедневно.
— Ты уничтожаешь моего сына!
— Я делю совместное имущество.
— Он тебя содержал!
— Мы были женаты пятнадцать лет.
— Ты никто без него!
После этой фразы Анна неожиданно спросила:
— А если я никто, почему вы так боитесь женщины, которая ничего не понимает?