— А дачу вы не получите. Мой отец строил её для меня. Не для вашей жадности.
Сергей схватил меня за локоть.
— Людмила, стой! Мы ещё не договорили!
Полина тут же достала телефон.
— Отпусти маму. Сейчас же. Или я вызываю полицию.
Муж разжал пальцы.
Впервые за весь вечер он выглядел растерянным.
Мы вышли из квартиры вдвоём.
В машине дочь расплакалась.
— Мамочка, как он мог?
Я обняла её.
— Не знаю, родная.
— Я ведь всегда думала, что папа хороший человек.
Я посмотрела в окно.
— Я тоже.
Полина вытерла слёзы.
— Поехали ко мне. Сегодня ты не будешь одна.
Я согласилась.
В тот вечер дочь обработала мне щёку, приложила холодный компресс и сохранила видеозапись в нескольких местах.
Мы обсудили обращение в полицию и необходимые меры, чтобы Сергей больше не мог меня запугивать.
А наутро я позвонила знакомому юристу.
Её звали Ирина Викторовна.
Мы познакомились много лет назад, когда она помогала нашему предприятию с документами.
Я рассказала ей всё.
Она внимательно выслушала.
Потом сказала:
— Людмила, прежде всего убедитесь, что вы в безопасности. А теперь давайте разбираться с имуществом.
Оказалось, что отцовская дача, полученная мной по наследству, по общему правилу является моей личной собственностью.
Но юрист предупредила, что нужно проверить документы и возможные обстоятельства, которые могли бы повлиять на имущественный спор.
— Просто заставить вас подарить участок муж не вправе, — объяснила она. — Не подписывайте никаких документов под давлением.
— А квартира?
— Когда приобретали?
— Пятнадцать лет назад. В браке. Ипотеку выплачивали вместе.
— Тогда, скорее всего, она относится к совместно нажитому имуществу. Долю можно определить при разделе независимо от того, на кого оформлена собственность. Но сначала изучим договор и историю платежей.
Я впервые за несколько дней почувствовала, что земля под ногами перестала уходить.
Сергей много лет повторял:
«Без меня ты ничего не сможешь».
А оказалось, что я прекрасно могу принимать решения сама.
Просто раньше мне не приходилось.
Через два дня Сергей появился с цветами.
С белыми розами.
Тем самым букетом, который когда-то подарил мне на двадцатую годовщину свадьбы.
Он стоял на пороге квартиры Полины и виновато улыбался.
— Люд, давай поговорим.
Я вышла к нему на лестничную площадку. Дочь оставалась рядом, за открытой дверью.
— Говори.
— Я виноват.
Он протянул цветы.
— Прости. Перебрал на празднике. Сам не понимаю, что на меня нашло.
Я не взяла букет.
— А Алёна тоже появилась из-за алкоголя?
Сергей опустил глаза.
— Это не то, что ты думаешь.
— А что именно?
— Мы просто общаемся.
— И поэтому ты собирался развестись со мной после продажи дачи?
Он побледнел.
— Люда, ну зачем ты так? Я же пришёл мириться.
Я посмотрела на него.
— Ты пришёл не мириться. Ты пришёл проверить, насколько сильно я испугалась.
Он дёрнулся.
— Что за глупости?!
— Сергей, ты ударил меня при нашей дочери. Ты с матерью собирался обманом забрать моё наследство. Ты обсуждал уход к другой женщине. И теперь думаешь, что букет цветов всё исправит?
Он молчал.
— Я подаю на развод.
Его лицо изменилось.
— Ты пожалеешь!
Я спокойно ответила:
— Возможно. Но жалеть о разводе гораздо легче, чем прожить остаток жизни с человеком, которого боишься.
Я закрыла дверь.
Цветы остались у него в руках.
Следующей пришла свекровь.
Она появилась через неделю.
Без звонка.
С обиженным лицом и привычными словами:
— Люда, что ты творишь?! Семью разрушаешь из-за какой-то старой развалюхи!
Я впустила её только потому, что хотела сказать всё окончательно.
— Валентина Аркадьевна, присядьте.
Она не стала снимать пальто.
— Серёжа из-за тебя места себе не находит!
— Из-за меня?
— Ну погорячился мужчина. Бывает! Ты ведь сама его довела.
Я долго смотрела на неё.
— Знаете, мой отец никогда не поднимал руку ни на маму, ни на меня.
Свекровь фыркнула.
— Тоже мне сравнила!
— Да, сравнила. Он всю жизнь работал, чтобы оставить мне дом. А ваш сын хотел этот дом отнять. Когда не получилось — ударил меня.
— Ты всё преувеличиваешь!
— Нет. Я слишком долго всё преуменьшала.
Она выпрямилась.
— Останешься одна! Никому ты в своём возрасте не нужна!
Я неожиданно улыбнулась.
— А знаете, что самое прекрасное? Я наконец-то нужна самой себе.
Свекровь замолчала.
Я открыла дверь.
— Всего доброго, Валентина Аркадьевна.
Она ушла, пообещав, что я ещё буду просить их вернуться.
Но этого не случилось.
Развод оказался непростым.
Сергей сначала угрожал, что оставит меня без квартиры.
Потом говорил, что найдёт лучших адвокатов.
Затем пытался договориться, чтобы я отказалась от имущественных требований в обмен на «мирное расставание».
Но теперь у меня был юрист.
Были документы.
Была поддержка дочери и сына, который, узнав о случившемся, приехал из другого города.