— Тогда ответьте.
И Денис вдруг выпалил:
— Да какая тебе разница?! Покупатель уже найден!
В комнате стало очень тихо.
— Какой покупатель?
Жених побледнел.
Его мать закрыла глаза.
И я поняла, что настоящий сюрприз ещё впереди.
— Денис, какой покупатель? — повторила я.
Он раздражённо провёл рукой по волосам.
— Один знакомый риелтор. Я просто интересовался рынком.
— Рынком моей квартиры?
— Нашей будущей недвижимости!
— Денис, квартира принадлежит мне. И пока никакой «нашей» недвижимости не существует.
Он сжал челюсти.
— Не начинай.
— Ты показывал мою квартиру посторонним людям?
Пауза затянулась.
Потом Тамара Викторовна вмешалась:
— Да, показывал! И что? Нашёл прекрасного покупателя. Человек готов заплатить хорошую сумму. Мы уже внесли предварительный платёж за дом!
Я почувствовала, как у меня подкашиваются ноги.
— Вы внесли деньги за дом, рассчитывая продать мою квартиру?
— Именно, — гордо произнесла будущая свекровь. — Мы не сидели сложа руки. Заботились о вашем будущем.
— А меня спросить забыли?
— Ты бы начала сомневаться, — отмахнулась она. — Молодым иногда нужно помогать принимать правильные решения.
Я медленно опустилась на стул.
Именно в этот момент всё сложилось в одну картину.
Вспомнилось, как Денис настойчиво предлагал мне переехать к нему ещё до свадьбы.
Как интересовался, где лежат документы на квартиру.
Как просил сделать запасной комплект ключей.
Как Тамара Викторовна несколько раз уточняла, оформлено ли жильё только на меня.
Я принимала это за заботу.
А они, оказывается, давно занимались подсчётами.
— Где мои ключи? — спросила я.
Денис нахмурился.
— Какие ещё ключи?
— От квартиры. Те, которые я дала тебе полгода назад.
— У меня в кармане.
— Отдай.
— Марина, ты ведёшь себя как ненормальная!
— Ключи.
Он швырнул связку на стол.
— Забирай! Только потом не прибегай с извинениями!
Я положила ключи в сумочку.
А потом сняла с пальца кольцо, подаренное Денисом на помолвку.
Оно было красивым. Тонкий золотой ободок, маленький бриллиант.
Когда-то я считала его символом нашего будущего.
Теперь он казался платой за моё молчание.
— Что ты делаешь? — насторожилась Тамара Викторовна.
Я подошла к открытому окну.
На улице только что закончился дождь. Листья каштанов блестели от воды.
— Марина, перестань! — Денис шагнул ко мне.
Я повернулась.
— Поздравляю вас обоих. Вы только что потеряли невесту, будущую невестку и квартиру, которую уже успели мысленно продать.
И выбросила кольцо в окно.
Оно коротко блеснуло в воздухе и исчезло среди мокрой листвы.
— Ты с ума сошла?! — закричал Денис.
— Нет. Я только что пришла в себя.
Через несколько минут я вышла в зал.
Музыка остановилась.
Гости обернулись.
Мама поднялась из-за первого стола. В глазах у неё мелькнула тревога.
Денис выбежал следом.
— Марина! Ты хотя бы подумай, что делаешь!
Я остановилась рядом с микрофоном, приготовленным для поздравлений.
Руки дрожали.
Но голос почему-то оказался спокойным.
— Дорогие гости, простите, что заставила вас ждать. Сегодня свадьбы не будет.
По залу прокатился шёпот.
— Как это не будет? — возмутилась тётя Дениса.
Я посмотрела на жениха.
— За пятнадцать минут до регистрации мне предложили подписать согласие на продажу моей квартиры. Деньги планировали потратить на дом, который собирались оформить исключительно на Дениса.
Кто-то ахнул.
Тамара Викторовна бросилась вперёд.
— Она всё переврала! Это была обычная семейная договорённость!
— Тогда почему вы скрывали её до сегодняшнего дня? — спросила мама.
Свекровь замолчала.
Денис попытался взять меня за руку.
— Марин, не нужно обсуждать личное перед всеми.
Я отступила.
— Личное ты перестал считать личным, когда привёл покупателей в мою квартиру без моего согласия.
Несколько гостей переглянулись.
Мама подошла ко мне.
— Доченька, это правда?
Я кивнула.
Она посмотрела на Дениса так, что тот отвёл глаза.
А затем обняла меня и произнесла:
— Тогда поедем домой. Свадьбу можно отменить. Жизнь — нельзя.
В этот момент я наконец заплакала.
Не потому, что потеряла жениха.
А потому, что едва не потеряла себя.
Вечером я вернулась в свою квартиру.
Белое платье лежало в чехле на заднем сиденье такси.
Водитель осторожно спросил:
— С праздника?
— С освобождения, — ответила я.
Дома всё было прежним.
Моя любимая чашка стояла на кухонном столе.
На подоконнике зеленел розмарин.
У швейной машинки лежало недошитое голубое платье.
Я села прямо на пол и долго смотрела вокруг.
Здесь каждая вещь была частью моей истории.
Каждая царапина на паркете.
Каждая полка, которую я собирала сама.
Каждый квадратный метр, оплаченный бессонными ночами.
И впервые за три года я увидела свою квартиру не глазами Дениса, который постоянно жаловался на тесноту, а собственными.
Она была прекрасна.
Пусть небольшая.